Мимо Годивы не прошло то, каким тоном мальчик задал вопрос – в нем ощущалось благоговение перед Леонардо.
- Да, - улыбнувшись, ответила девушка, а сердце её, больно кольнуло – как он там, её муж? Жив ли, цел? Догадывалась ведь, что уехал он не просто так.
- Позвольте мне стать вашим верным рыцарем, - приложив ладошку к своей груди, попросил малыш, - и, быть может, лорд Леонардо заметит меня и возьмет к себе на службу.
Годива, тронутая искренностью и необычайной решительностью ребенка, мягко погладила его по темным волосам и сказала:
- Я непременно скажу лорду о тебе. Как твое имя?
- Тимми, - мальчик выпятил грудь от гордости.
- Хорошо, Тимми, очень приятно познакомиться с тобой, - Годива перевела взгляд на Грету, та, нервничая, поглядывала куда-то в сторону. Проследив за её взглядом, девушка заметила худощавую женщину с серебристыми волосами, заплетенными в две толстые косы. Уже без слов молодая госпожа поняла, что смотрит на причину слез своей служанки.
- Идем, Грета, - позвала Годива, решительно направляясь в сторону женщины. Та, завидев белокурую саксонку, замерла на месте. На вытянутом лице женщины мелькнуло смятение, когда она заметила, шедшую рядом с Годивой, Грету. За происходящим с любопытством наблюдали другие жители деревни, вышедшие на радостные крики детей. Впрочем, приближаться они не посмели – хмурые воины одним своим видом пугали. Другое дело – дети – те, игнорируя охрану, гурьбой ринулись вслед за госпожой.
- Дженнифер? – окинув женщину строгим взглядом, спросила Годива. Ей было непросто сохранять таким взор. По природе своей девушка была мягка и добра, но памятуя о тех обидах, что эта женщина нанесла Грете, прекрасная саксонка постаралась быть более твердой и холодной.
- Да, это я, - чуть вздернув подбородок, ответила женщина. Глаза ее, блеклого, серого цвета, скосились в сторону Греты. Служанка, нервно заламывая руки, дрожала. Заметив это, Годива начала:
- Приветствую тебя, Дженнифер. Я – леди Годива, жена твоего господина, лорда Леонардо.
- Приветствую вас, леди Годива, - Дженнифер смиренно склонила голову.
- Я здесь, чтобы защитить свою служанку ото лжи, которую ты, Дженнифер, поведала своему сыну о ней, - Годива не сводила взора с женщины – та резко вскинула голову и выдохнула:
- Не может быть такого, моя госпожа…
- Разве не ты, Дженнифер, сказала своему сыну, что Грета занимается в замке постыдными вещами? Разве не ты сообщила ему, что работа этой девушки заключается в том, чтобы ублажать моих воинов? – гневно вопросила Годива, да так громко, что и до других людей донесся её вопрос.
- Я, я… - Дженнифер, резко побледнев, опустила взгляд вниз. Губы её предательски задрожали.
- А ведь твой сын собирался жениться на этой честной девушке! Не её вина, что ей пришлось работать, чтобы прокормить себя и своих братьев. Но ты, Дженнифер, оклеветала её.
- Простите меня, госпожа! – разрыдавшись, произнесла Дженнифер. – Не знаю, что нашло на меня… Я виновата, простите….
Красавица окинула её холодным взглядом. Попросила бы женщина прощение, если она, Годивы, не приехала бы сюда? Скорее всего – нет, так и играла бы человеческими жизнями, как куклами.
- Проси прощения не у меня, а у той, которую ты обидела, - ответила молодая госпожа.
Дженнифер забормотала слова прощения. Грета, кивнув головой, приняла их. Но для Годивы этого было недостаточно. Сама, некогда обвиняемая в бесчестии, она еще слишком хорошо помнила, как унижали подобные слова.
- Где твой сын, Джереми? – вопросила Годива.
- Он на поле, госпожа, - смиренным голосом ответила женщина.
- Сегодня ты расскажешь ему всю правду. Отныне он работает в замке в качестве садовника, - сообщила Годива. Лицо Дженнифер застыло – от потрясения, а вот лицо Греты - засияло от радости.
- Пошлите за Джереми и передайте мой приказ, чтобы он уже завтра утром приступил к работе, - Годива внимательно посмотрела на седовласую женщину, - в этот раз я не накажу тебя, но пусть знает каждый – за ложь придется платить.
Годива, посчитав, что сказала и сделала все необходимое, отошла от Дженнифер. Девушку тут же снова окружили дети.
- Госпожа, госпожа, а вы приедете?
- Госпожа, а, правда, что нормандский лев голыми руками убил волка?
- А, правда, что меч господина – это экскалибур?
И еще – десяток вопросов, от которых у Годивы закружилась голова. Девушка шла вперед, не спеша, стараясь ответить любопытным малышам. Путь её пролегал мимо стариков – они сидели на расстоянии друг от друга, безмятежно взирая куда-то вдаль. Внезапно, один из них, схватил Годиву за руку и потянул на себя со словами: