ГЛАВА XLI
– Да, мужчины все-таки женятся, – сказала Джорджина рассудительно и с некоторым сарказмом. – Они даже делают это регулярно – так же, как женщины. Поэтому, может, вы расскажете мне, почему первая и пока еще единодушная реакция на то, что Джеймс женился, была шоком, за которым сразу следовало сомнение? Что здесь такого невероятного, он же не монах.
– Вы абсолютно правы. Никто не смог бы когда-либо обвинить его в том, что он монах. – И говорившая закатилась сдавленным смехом.
Реджи, или Реган, фактически оказалась Реджиной Эден, виконтессой Монтиссийской. Но она была очень молодой виконтессой, всего лишь двадцати лет, и была не крупнее Джорджины. И никто не мог отрицать, что она член клана Мэлори, по крайней мере, со стороны Энтони и Джереми – у нее были те же черные волосы и глаза кобальто-голубого цвета, с которыми родились и они. Но Джорджине объяснили, что вместе с Эми – одной из дочерей Эдварда – она были исключением. Все остальные Мэлори были похожи на Джеймса – блондины и в основном с зелеными глазами.
К своему облегчению Джорджина также обнаружила, что Реджина Эден была очень приятной женщиной. Она нашла ее весьма милой, очаровательной, открытой, привлекательной и очень-очень разговорчивой. Она постоянно шутила с того самого момента, как приехала днем, но особенно после того, как она спросила Джеймса:
– Ну и какой же любовнице ты одолжил мои платья? – И пока Джеймс раздумывал над тем, как легче всего сообщить эти новости, Энтони не удержался и ответил за него:
– Той, на которой он женился, киска.
К счастью, в этот момент киска сидела.
– Невероятно, – прошептала она. – О, это событие! – и так на протяжении нескольких часов.
В это время Джорджина была наверху, где ей укладывала волосы служанка Рослинн – Нетти Макдональд, шотландка средних лет с едва заметным акцентом и бледно-зелеными глазами. Рослинн и Реджина тоже были там, якобы для того, чтобы убедиться, готова ли она встретиться со старшими братьями Джеймса; на самом же деле они хотели удостовериться в том, что она не нервничает, рассказывали ей забавные анекдоты об этой семье и отвечали на все ее вопросы.
– Мне кажется немного странным, что кто-то незнаком с историей дяди Джеймса, – Реджина достаточно успокоилась, чтобы ответить на вопрос Джорджины. – Этот человек поклялся, что никогда не женится, и никто не сомневался, что он был абсолютно серьезен. Но чтобы понять почему, вы должны представить себе, что он был… ну, он…
– Был знатоком женщин? – попыталась помочь ей Джорджина.
– А что, это замечательно сказано! Я то же самое сказала сама.
Джорджина улыбнулась. Рослинн закатила глаза. Она слышала, как эта дерзкая девчонка говорила про ее Энтони то же самое, но она предпочитала называть повесу повесой.
– Но дядя Джеймс не был просто знатоком, – продолжила Реджина. – И могу я быть откровенной?…
– Разумеется, – ответила Джорджина.
Но Рослинн все-таки успела предупредить:
– Не пытайся пробудить в ней ревность, Реджи.
– К бывшим любовницам? – девушка фыркнула. – Что касается меня, то я бесконечно благодарна каждой из бывших любовниц моего Николаса. Без такого опыта…
– Я думаю, мы поняли твой намек, дорогая, – вмешалась Рослинн и не смогла сдержаться от усмешки. – Возможно, что мы даже согласны с тобой, – добавила она, заметив, что Джорджина тоже улыбается.
– Так вот, как я уже говорила, дядя Джеймс был чуть больше, чем просто знаток женщин. Через какое-то время его можно было назвать ненасытным. Утро, день и ночь – и всякий раз с новой женщиной.
– Вздор, – насмешливо сказала Рослинн. – Утро, день и ночь?
Джорджина, затаив дыхание, ожидала услышать сомнение насчет этих нелепых слов «всякий раз с новой женщиной», но, очевидно, эта часть сомнений не вызывала.
– Это абсолютно точно, – настойчиво повторила Реджина. – Спроси у Тони, если мне не веришь, или у дяди Джейсона, чья несчастная судьба сводилась к тому, чтобы пытаться утихомирить буйные похождения Джеймса, когда тот все еще жил дома, – но, могу добавить, без особого успеха. Разумеется, половина из того, что делал когда-либо дядя Джеймс, имела целью позлить Джейсона. Но у Джеймса был действительно буйный характер. Еще мальчишкой он всегда делал все по-своему, всегда хотел отличаться от своих братьев. Неудивительно, что свою первую дуэль он провел, когда ему было двадцать. Разумеется, он выиграл ее. Вы знаете, он выиграл все свои дуэли. Все-таки Джейсон был отличным стрелком и обучил стрельбе всех своих братьев. В то же время Энтони и Джеймс любили и кулачные бои, и многих из их соперников видели на ринге, а не на дуэльной площадке.