– Теперь моя очередь, капитан Мэлори. Я вижу, что означает ваше «достаточно хорошо». Может быть, лучше принести пистолеты?
– Можно. Но я должен предупредить…
– Понимаю. И это дело вы тоже хорошо знаете.
– Даже еще лучше, милый мальчик. Я должен сообщить некоторым молодым задирам, что на моем счету четырнадцать побед и ни одного поражения. До сих пор я если и проигрывал, то только на море.
– Ну хорошо. Я думаю, что все-таки вы должны устать.
– Черт возьми, я не могу этому поверить! – вдруг воскликнул Бойд.
– Не ввязывайся, братишка, – сказал Дрю. – У тебя уже был случай.
– Да нет же ты, олух. Я ведь вспомнил, где я его видел. Разве ты не узнаешь его, Томас? Представь себе, что у него борода.
– О Боже! – изумился Томас. – Это же Ястреб, который повредил мой корабль!
– И увел у меня весь груз во время моего первого путешествия на «Океане».
– Это точно? – переспросил Клинтон.
– О Господи, Клинтон, – фыркнула Джорджина, -да это же несерьезно! Какой там пират! Это какой-то чертов лорд, виконт, как его там.
– Ридинг, – уточнил Джеймс.
– Спасибо, – ответила она механически. – Обвинять его в том, что он пират, – это смешно.
– И все же пират, милая, если ты не возражаешь, – перебил Джеймс своим обычным тоном. – Правда, теперь бывший, так что это не важно.
Он сумасшедший, иначе нельзя было его понять. Теперь все ее братья набросились на него, собираясь расправиться с ним.
– Надо остановить их, Томас.
Она сама не поняла, насколько требовательно прозвучали ее слова. В отличие от братьев, Томас заметил одну важную вещь в этом нехорошем деле: взгляд англичанина становился злобным, только когда Джорджина смотрела на него; ее же чувства были еще очевиднее.
– Ты что же, будешь оплакивать его, Джорджи? – спросил он очень по-доброму. – Он для тебя?…
– Был, но теперь нет, – ответила она.
– Тогда зачем вмешиваться?
– Но ведь они покалечат его?
– Конечно. Кажется, это действительно так.
– Томас, но из-за этого вздора с пиратством они забыли о правилах и перестали биться с ним один на один!
– Пожалуй. Но дело в том, что его пиратство совсем не вздор. Он действительно пират.
– Был, – настаивала она, – ты же слышал, он этим уже не занимается.
– Милая, факт остается фактом: во время своей грязной карьеры этот человек покалечил два наших корабля и похитил ценные грузы.
– Тогда пускай платит.
Ее аргумент оказался не лишним – все драчуны поднялись с пола. Все, кроме Мэлори. И кирпичные стены тоже не всегда могут устоять.
ГЛАВА XXXII
Джеймс, с трудом сдерживая стон, вырывавшийся из распухшего рта, приходил в себя. Он быстро оценил свое положение: кажется, ребра просто сильно отбиты, а челюсть разбита. Но, черт возьми, разве он сам на это не напрашивался? Можно же было сделать вид, что ничего не понял, когда двое младших братьев узнали его и напомнили ему о прошлом? Даже Джорджи защищала его и не верила в его пиратство. Нет, ему непременно хотелось, чтобы все выплыло наружу.
Конечно, если бы их было поменьше… Черт возьми! Проклятые янки! О чем думали Арти и Генри, почему не предупредили? Да и сам он почему отказался от первоначального плана встретиться с Джорджи наедине? Конни, конечно, предупреждал его и даже собирался рассказать об этом в Англии, а также сообщить Энтони. М-да…
Какого черта было приходить на эту проклятую вечеринку, разве только оконфузить девочку, как она того заслуживала? Да, конечно, именно эта вечеринка и сама Джорджи, довольная собой, с десятком поклонников, лишили Джеймса самообладания. И, черт побери, ведь он нашел ее под защитой этих идиотов, ее братьев, не предполагая, что кто-нибудь может оказаться рядом с ней.
До него доносились голоса, деформированные странным образом – словно через толстый слой ваты. Вероятно, ее братья здесь, наблюдают за ним и ждут, когда он очнется и придет в себя. Надо бы прислушаться к их разговорам, хотя и трудно сосредоточиться.
– Я не поверю этому, Томас, пока не услышу от Джорджи.
– Да она сама на него чуть не набросилась, ты же знаешь.
– Я там был, Бойд. – Этот голос расслышать было легко, и звучал он спокойно. – Я и остановил ее. Но это не важно, она, я тебе скажу…
– Но она все еще вздыхала по Малкому!
– Дрю! Не будь дураком, сколько раз я тебе говорил, что с ее стороны было одно упрямство. Какого черта, Уоррен, может быть, пора уже это бросить? Последнее время ты постоянно несешь чепуху.