Невилл смотрел прямо, смело. Пути назад не было. Гермиона отошла от него на шаг, потом несколько раз нервно прошлась влево и вправо. Набрала воздуха в грудь и выдохнула. А потом решительно взяла у него дневник.
— Ты не возражаешь, если я почитаю при тебе? — наконец сказала она, — Ты ведь собирался что-то делать в теплицах?
— Конечно! — поспешно ответил он.
И они направились во владения декана Хаффлпафа, молча, каждый думая о своём.
Невилл изо всех сил пытался погрузиться в работу и, вскоре, ему это удалось. Обрезка одного из растений требовала немалой ловкости и умений, чтобы оно не оттяпало у тебя чего нужного. Именно по этой причине Невилл сегодня его и выбрал. Ему нужно было сохранять максимальную концентрацию на работе, чтобы не думать о том, что именно сейчас читает Гермиона. Его записки отчаянного сумасшедшего, безумно-влюблённого, одержимого человека. Особенно последние записи, где было много интимных и очень личных наблюдений, которыми не стоило бы делиться ни с кем. Ни с кем, кроме неё.
Гермиона читала, пристроившись на стуле в углу теплицы. Читала, мозг выхватывал те или иные фразы, фиксируя их в памяти.
«…Она проявила ко мне участие. Значит, я ей не безразличен? Хотя, кому я вру, возможно, просто Поттер слишком занят в последнее время своим Турниром?».
«…Сегодня она сидела рядом со мной на ужине. Я мог чувствовать, как двигаются её волосы, тонуть в запахе. Наверное, лягу спать голодным, пока она была рядом — кусок в горло не лез».
«…Как прекрасно быть её партнёром в спарринге. Такого преподавательского дара нет больше ни у кого. Гермиона невероятно одарённая девушка, как жаль, если такой талант пропадёт. Вряд ли ей дадут возможность стать учителем. Хотя, с её амбициями и пробивными идеями, а также организаторским даром, ей дорога в Министерство».
«…Опять терзают проклятые сны. Даже во сне она со мной. Целует, смотрит, прикасается ко мне. Как будто я не пустое место, как будто я существую. Никогда этому не быть. Почему же так тяжело просыпаться?!»
Гермиона оторвалась от прочитанного и задумчиво уставилась в никуда. Это казалось невероятным, но было правдой. Невилл действительно её любил. Не был мимолётно влюблён, нет. Он любил её. Знал её привычки, видел в ней личность. Понимал её стремления. Почему же она, считавшая себя умнее всех, умудрилась просмотреть этого человека? Пропустить его? Может, была ограничена мирком их трио? Или просто ослепла от своей гордыни и тщеславия? Тогда она не лучше тупоголовой Браун или даже… хорька! Ей захотелось сплюнуть. Она сфокусировала взгляд на Невилле. Тот полол сорняки вокруг какого-то отвратительного растительного монстра, что-то бурча, и может даже напевая.
Он был даже красив в этот момент. Его рубашка намокла от пота на спине и подмышками, волосы прилипли ко лбу и закудрявились. Галстук он или снял, или где-то потерял, рукава были засучены. Она посмотрела на дневник в своих руках, решительно захлопнула его, прочитав чуть больше половины,и двинулась к парню.
— Невилл, — начала она своим звонким строгим голосом, услышала себя и чуть смягчила, — спасибо. Я вижу, что всё тобой сказанное правда, и мне жаль…
Плечи Невилла напряглись в ожидании ответа, Гермиона держала паузу.
— Что мы упустили столько времени.
С него в этот момент словно камень свалился. Гермиона Грейнджер его не отвергнет!
Часть 7
Уже месяц Невилл жил в сладком дурмане первой влюблённости. Всё, что Гермиона говорила или делала — было важно. Но что ещё больше ему нравилось — она узнавала его.
— А теперь, Невилл, я хочу знать о тебе всё! — Гермиона смешно сморщила лоб, отчего её лицо приняло выражение, которое он про себя именовал «учительским».
— Тебе не кажется, что всё, слишком обобщенное понятие? — с лёгкой улыбкой ответил он, чмокнув девушку в носик, сам шокированный собственной смелостью.
Она лишь отмахнулась и сказала:
– Не спрыгивай с темы! Я знаю, что ты вырос с бабушкой, у тебя есть дядя с нездоровой наклонностью выбрасывать детей в окно, и знаю про твоих родителей, — чуть тише и мягче закончила она свою напористую речь.
— Всё так, — улыбнулся Невилл, — а у тебя родители маглы, и они стоматологи, что-то связанное с зубами, если я правильно понял. И на каникулах ты ездишь с ними во Францию, — сказал он с мягкой улыбкой.
— Да, мои родители врачи и очень трепетно относятся к здоровью зубов. А ещё они не знают ничего о наших приключениях в школе, — добавила она, — они маглы и не поймут василиска и Турнира, на котором тебя может сожрать дракон. Потому я им рассказывала, что Турнир, это вроде школьной олимпиады по всем предметам. А про смерть Седрика я вообще рассказывать не хотела, они ведь не могут видеть магических газет. Значит, и не прочитали бы. Но это было бы неправильно, и поэтому я лишь сказала, что его гибель — несчастный случай. Такое случается и в магловских школах. Хотя родители были очень обеспокоены и даже хотели забрать меня из Хогвартса.