***
Гермиона зашла в комнату, сбросила с плеча сумку и подошла к кровати. Сегодня она взяла в библиотеке потрясающую книгу по нумерологии, и ей не терпелось завалиться на кровать и провалиться в мир цифр. Но на подушке её ждало письмо. Знакомый конверт без подписи. Она вновь кинула чары, ожидаемо ничего не обнаружив, и нетерпеливо распечатала послание. У её анонимного поклонника был твёрдый почерк с легким наклоном влево. Буквы получались ближе к печатным.
«Драгоценная Гермиона!
Я питаю надежду, что имею хотя бы косвенное отношение к тому, что с твоего чела слетела печать разочарования. Ты прелестна в своей свежести. Твой смех звучит, словно журчание родника меж скал. Я бы хотел однажды испить из этого родника, но не посмею осквернить твои уста прикосновеньем.
Я счастлив уже тем, что могу любоваться тобой, дышать одним воздухом, ходить там, где ежедневно ступаешь ты. Когда ты смотришь тепло и с приязнью, я представляю, словно этот взор обращён лишь ко мне, и тогда в груди моей разгорается солнце. В твоих глазах, словно искорки божественного огня, пляшут золотые блики. Нет в мире слов, чтобы описать твои глаза. Они как шоколад и янтарь. Как кора драгоценного дерева. Когда ты смеёшься, в них появляются огненные блики, а когда злишься — мечут молнии. И мне хотелось бы смотреть в них вечно, пускай однажды моя любовь и сожжёт меня дотла.
На небе сияет одно прекрасное созвездие — Волосы Вероники. Ты, верно, знаешь, а нет, наверное, в мире вещи, которой не знает Гермиона Грейнджер, историю его появления? У Вероники, жены Птолемея, были столь прекрасные волосы, что ими восхищались все. И однажды, желая мужу вернуться из битвы живым и с победой, она отрезала свои прекрасные волосы и пожертвовала их богине Афродите. И та унесла их на небо, сделав созвездием, и теперь ими могут любоваться все люди. Её муж вернулся с войны живым и здоровым, а Волосы Вероники так и остались на небе сиять звёздной россыпью. Эта легенда зацепила меня. Не могу перестать думать о том, что если у Вероники волосы были хотя бы чуть-чуть похожи на твои, — то я понимаю Богиню. Нельзя быть настолько прекрасной, Гермиона Грейнджер, ведь я не обладаю силой противостоять свету живой звезды».
Она перечитывала письмо уже в третий раз и всё не могла поверить, что всё это происходит с ней. Что всё это взаправду. Это письмо было самым поэтичным из всего, что она читала в жизни. Кто этот велеречивый воздыхатель? Он точно учится с ней в одной школе и это явно кто-то из старшекурсников, судя по слогу и словарному запасу. Но почему он молчит в обычной жизни? Не пытается познакомиться? Зачем писать ей послания? Такие трогательные и пронзительные?
Гермиона с детства знала: для того, чтобы тебя любили, нужно что-то делать. Это истина. Нужно хорошо себя вести, помогать, быть лучшей по всём. Её родители были скупы на похвалу, и она знала, что если её хвалят и обнимают, а она не была избалованна тактильным контактом, значит она молодец, и со всем справилась на отлично. Любовь же этого поклонника была для неё необъяснима. Но рождала в груди незнакомое щемящее чувство нежности и трепета.
Невилл же ложился спать с улыбкой. Он трижды переписывал послание, чтобы выразить всю гамму своих чувств, не оставить клякс и сделать почерк непохожим на свои привычные каракули. Она слишком часто лицезреет его конспекты.
Он сказал ей. О её руках и глазах, о потрясающих волосах. Он ещё напишет о трепетных ресницах и тонком стане, о смелом подбородке. О том, какая она настоящая. Но не рискнёт сказать ей о тех низменных чувствах, что заставляют его просыпаться с каменным стояком. В своих снах он часто оскорбляет ангела страстью.
Часть 2
Послания приходили уже две недели. Иногда она находила их у себя на подушке, иногда их приносили разные совы. Её личный Сирано, так она его назвала. Гермиона краснела от этих писем. Она берегла их и перечитывала. Всё чаще становилась рассеянной. У неё появилось мечтательное выражение на лице и привычка закусывать губы. В его признаниях было столько страсти, что ей не верилось: неужели всё происходит взаправду?
На днях она даже разделась до белья и стала перед зеркалом в полный рост, пытаясь увидеть себя Его глазами. Но видела лишь худобу, острые скулы и локти, выпирающие ключицы и маленькую грудь.