Они жили в конце соседней улицы в доме на два хозяина. Я уже бывала у них раньше, но теперь в доме стало заметно уютнее. Их двухкомнатная квартира «обросла» новой мебелью, бытовой техникой и прочими нужными вещами.
Ника снова встретила меня объятиями и поцелуями, познакомила со своим Антошкой, пригласила в комнату, но при этом делала большие глаза, значение которых я поняла немного позже. Оказалось, у Вероники и Васи уже был гость. За накрытым столом в комнате сидел Вова Анисимов. После вчерашнего, встречаться с ним не хотелось, но назад бежать было глупо. Меня тоже усадили за стол, предложили на выбор вина, водки или шампанского. Алкоголя мне не хотелось, но, чтоб не сидеть белой вороной, согласилась на шампанское и тянула его понемногу из бокала. Завели незначительный разговор о политике, спорте, о ценах и артистах.
Когда мужчины вышли в сени покурить, Ника стала тараторить, что так хотела поговорить со мной наедине, узнать все новости, но неожиданно в гости заглянул Вова, который раньше был у них всего раз.
- Что между вами происходит? – Вероника подсела ко мне поближе и понизила голос. – Я бы подумала, что ты его к нам позвала, но вижу, ты тоже удивлена, что он здесь. Интерес, смотрю, у него не шуточный. Он ведь во внимании девушек нужды не испытывает. Встречается то с одной, то с другой, легко со всеми расстаётся. А тут как будто что-то серьёзное. Чем ты его зацепила?
Я только пожимала плечами.
- Я пыталась ему вчера объяснить, что подурачились и хватит. У меня уже есть мужчина, и если он про него что-то узнает, Вовке голову оторвёт. Я не шучу, кончиться всё может очень плохо.
- Да, точно. – Ника сделала глоток из своего бокала и продолжила: - Вовка что-то спрашивал у меня такое. Есть ли у тебя кто-нибудь? Кто такой? А я сама ничего не знаю, что я могла сказать? Что, действительно так крут? Богатенький наверно?
Я улыбнулась про себя. Макс бывал жесток, груб, хамоват. Но богатенький? Вряд ли. Да и что я могла про него рассказать? Я ничего о нём не знала. А Вероника так просто не отстанет, придётся сочинять на ходу. Сказала, что богат, у него свой бизнес, что уехал по делам, поэтому я здесь.
- У вас всё серьёзно? Любишь его? – продолжала расспрашивать подруга.
- Да, люблю. – Я улыбнулась. Слышал бы меня Макс, вот удивился бы. Сказал бы какую-нибудь гадость, высмеял.
- А зовут-то его как?
- Макс.
- Макс – это Максим?
Я удивилась, почему она уточняет.
- У этих богачей свои причуды. Всё должно быть очень круто, даже имена. Твой Макс запросто может оказаться каким-нибудь Максентием, Максусом или Максимиллианом (это так модно), а твоим детям потом мучайся с отчеством.
Я спорить не стала, но про себя решила, что вряд ли родители Макса так заморачивались.
Вернулись мужчины, и Вася спросил, что мы обсуждаем.
- Лариса рассказывала про Макса, своего жениха. Вы ведь поженитесь? – Не знаю, для чего Вероника это спросила. Действительно хотела убедиться, что мой статус поменяется, и у нас с ней будет больше общих тем, или сделала это специально для Вовы. Но в этот раз я сказала правду:
- Нет. Эту тему мы с ним пока не обсуждали.
Ника разочарованно вздохнула, сказала, что пора бы уже задумываться о семье. Потом стала рассказывать, что они с Васей подумывают о втором ребёнке, и хотят выкупить у соседей вторую половину дома, чтобы расширить жилплощадь.
Я просидела в гостях ещё часа два, а когда стала собираться домой, Вова тоже засобирался. Ника взяла с меня обещание, что я навещу их ещё, когда приеду в следующий раз. А Вова снова пошёл меня провожать. Напомнил несколько историй из школьного прошлого, мы вместе посмеялись. Предложил встретиться завтра и сходить в гости к кому-нибудь из одноклассников, но я отказалась.
- Если завтра Макс позвонит, я уеду, - врала я, не краснея. – Не хочу напрасно тебя обнадёживать.
Хоть уезжать завтра я не собиралась, но и с Вовой встречаться не хотела. Ни к чему это.
20
Я прогостила в отчем доме ещё три дня. Мамы почти не видела, она опять была вся в делах, пропадала на работе. Мы с бабушкой хлопотали по хозяйству, смотрели телевизор и отлёживали бока. Бабуля снова и снова вздыхала по поводу моей худобы и бледности, и пыталась за эти несколько дней меня откормить, а я снова и снова её убеждала, что и в городе хорошо питаюсь.