- Что? Чемодана нет?
Вероника вскочила, нервно обошла лавку, потом села на место. Ну как это так? А в чем же теперь ходить? Вот попала, так попала! Неужели Андрей и есть ее последний и единственный шанс? Ведь только он может дать ей приют на несколько недель. И за это короткое время ей надо устроиться хоть на какую-то работу и снять хоть самую маленькую комнатушку, можно даже в коммуналке. Да хоть где, лишь бы было место для ночлега. Домой она не вернется ни под каким предлогом. Мать и Светка выпьют из нее всю кровь. Надо сделать все возможное, чтобы удержаться здесь, в этом городе.
- Надеюсь, документы у тебя с собой? - спросил Андрей.
Вероника нахмурилась, словно что-то припоминая. Скандал, суматоха, все произошло слишком быстро. Только сейчас она смогла отчетливо вспомнить, как Марина яростно бросала ее вещи в чемодан.
- Нет. Кажется, они остались... - Она хотела сказать "у мужа", но осеклась. - В общем, я их на днях заберу. В чемодане была только одежда.
- Да ладно, не переживай ты так, что-нибудь придумаем. Одежда - это ерунда. Но вот что делать с домом, если, по твоим словам, тебе негде жить. Слушай, я так и не понял, а как тебя угораздило без крыши над головой остаться? Что с тобой случилось?
Вероника взволнованно стиснула руки.
- Да тут, собственно говоря, и рассказывать нечего. Кому интересна чужая жизнь? Да и главное не суть проблемы, а ее последствия. По крайней мере, в моем случае.
- Но ведь мне интересно, что у тебя там стряслось. Может быть, я смогу чем-нибудь помочь.
- А вот это вряд ли. Тем более после того, что случилось, я со своим мужем жить под одной крышей не смогу. Да и любовница его мне покоя не даст.
- Стой-ка, как ты сказала? "Любовница покоя не даст"? Так значит, ты узнала, что у твоего мужа есть любовница и ушла из дома?
- Ну, можно сказать и так...
- Да, вляпалась ты. Ну а как же родственники, семья?
- Да какая к черту семья? Они живут очень далеко, а кроме мужа и его любовницы я в этом городе никого не знаю. Вот и ходила с чемоданом по городу, как бродяга. Сейчас злюсь сама на себя: как могла я просто плыть по течению все эти два года? Была возможность устроиться на работу, но муж уговорил не идти. Хотел, чтобы я дома сидела. Знакомых не завела. Город знаю не очень хорошо. То есть, ориентируюсь в некоторых районах, и на этом все мое знание заканчивается... Какая же я дура... Получила по заслугам...
Веронике не хотелось развевать эту тему дальше, она и так злилась, что рассказала так много.
Андрей помолчал, выбросил окурок и потянулся за новой сигаретой. Вероника не выдержала:
- Слушай, может, хватит курить? Тут уже дышать нечем!
- Извини. Я просто сильно нервничаю. Ладно, пошли, а то Настя, наверное, уже злится на нас.
Андрей выбросил недокуренную сигарету и поднялся.
Когда они уже подходили к двери его квартиры, Вероника благодарно посмотрела на Андрея и тихо произнесла:
- Знаешь, я так рада, что в самый трудный момент моей жизни мне встретился именно ты.
Андрей ничего не ответил, только слегка улыбнулся.
Настя сидела у телевизора и держала в руках мобильный телефон.
- Да ты что! Боже мой! И ты его простила? Господи, как ты могла? Да он изверг, а не мужчина, раз поднял на тебя руку. Не понимаю, как ты его еще не выставила за дверь?
Она болтала по телефону, не обращая внимания на громкий плач ребенка в соседней комнате.
- Так ты еще умудрилась забеременеть от него? Ну ты даешь! Ну, теперь сама выпутывайся. Что? Мне второго ребенка? Ты что, издеваешься? Мне и так первый нервы треплет, а ты еще про второго говоришь!
Андрей покрылся красными пятнами от злости и в ярости прокричал жене:
- Ты что, не слышишь, что ребенок плачет или у тебя уши заложило? Ты его сегодня вообще кормила? Только и знаешь, что по подругам бегать и сериалы свои смотреть! А до ребенка тебе совсем дела нет!
Настя прикрыла ладонью трубку и захлопала своими длинными ресницами.
- Ты что кричишь, как бешеный?
- Это не я кричу, а ребенок!
- Ну и пусть себе кричит, мне-то какое дело? Мне все равно - хочет он есть или нет! Твой ребенок, ты его сделал, вот и воспитывай. Я вообще не хотела рожать! Я едва не умерла из-за него. И вообще, избавь меня от этих упреков!
Веронике показалось, что ее отхлестали по щекам. Слова Насти заставили ее дернуться, как от удара. Такие ругательства матери в адрес ее же собственного ребенка вызвали у нее неподдельный ужас.
- Ты что, спятила? Что ты несешь! - В глазах Андрея блеснул гнев. - Попридержи свой острый язык, идиотка! Это же твоя родная дочь!
Настя слезла с кресла и проговорила в трубку:
- Прости, Ритусик, я перезвоню позже. Мой тут истерики закатывает, надоел уже. Не квартира, а сумасшедший дом какой-то...
Пока Настя разговаривала с некой Ритой, Андрей во весь дух бросился в спальню, откуда доносился просто оглушительный рев ребенка, и принялся кормить его молоком из бутылочки. Вероника растерянно пошла за ним, с трудом сдерживая предательски набегающие на глаза слезы.
Настя, наконец, завершив свой разговор, появилась в спальне и застряла в дверном проеме.
- Ну что, накормил ребенка? - поинтересовалась она. По интонации голоса Насти нельзя было понять: издевается ли она или же внезапно в ней проснулось беспокойство. Она поглядела на уснувшего малыша.
Андрей бросил на нее свирепый взгляд.
- Нельзя так себя вести!
- Я нормально себя веду, - возразила она. Взгляд ее глаз стал жестким.
- Заткнись! - прошипел он. - Еще одно слово - и я за себя не ручаюсь!
- Только тронь меня! Только тронь! Слышишь? Я заберу ребенка и уеду! Ты своего ангелочка больше не увидишь!
- Ну ты и дрянь!
Андрей подскочил к ней, и хотел было залепить пощечину, а может, и сделать что-то большее, но Настя вовремя отскочила и зло прошептала:
- Я не хотела этого ребенка. Я желала и желаю ему смерти. Из-за него у меня испортилась жизнь. Именно по его вине ты от меня загулял!
"Да уж, от такой не только загуляешь, - в ужасе подумала Вероника. - От такой сбежишь даже в монастырь".
- Как же я тебя ненавижу! - тихо произнес Андрей, и отвернулся, чтобы спрятать непрошеные слезы. - Я тебя ненавижу, слышишь! Я не отдам тебе Машу, ты у меня ее не заберешь, поняла?
Настя засмеялась.
- Это мы еще посмотрим, дорогой мой муженек. Советую быть со мной трепетным и ласковым, иначе ты сам знаешь, что будет. Я увезу Машу в неизвестном тебе направлении, и ты больше не сможешь заботиться о ней.
Андрей прислонился лбом к стене и замер.
Вероника не хотела влезать в их семейный скандал, потому что никто не давал ей такого права, но ей было жалко Андрея, - потому что у него такая жена, и жаль малышку, - оттого, что у нее такая мать.
- Я отсужу ребенка, - донесся подорванный голос Андрея.
- Даже не пытайся.
Настя спокойно села в кресло и переключила канал.
- Мой дядя - прокурор. Не думаю, что ты осмелишься идти против меня. И вообще, милый мой, будешь много на себя брать - упеку за решетку. Можешь быть уверен, дядя найдет для этого способ. Только передачки тебе никто носить не будет, ну а дочь ты тогда не увидишь вообще. Так что лучше молчи и не дергайся, понял?
Андрей скрипнул зубами и сел возле колыбельки малышки.
Та спала на боку и даже не подозревала о том, что в данный момент решается ее судьба. Что ее родители готовы в любой момент убить друг друга. И вместо того, чтобы все решить мирным путем, должны жить под одной крышей только ради нее.