И пусть мы давно помирились, но я всё равно испытываю облегчение из-за его отсутствия. Аура отчима меня душит. И ничего я с этим за восемнадцать лет поделать не смогла.
А вот мама сидит за столом. Она у меня — красивая, молодая блондинка. Мама родила меня в восемнадцать от откровенного придурка. Я не знаю о своем отце почти ничего. Только то, что он был сильно старше. Воспользовался наивностью и выкинул. Родители не поддержали маму, а она наотрез отказалась делать аборт. Подарила мне жизнь на свой страх и риск. Первые годы я, конечно же, почти не помню, но уже с высоты прожитых двадцати двух могу по зернышкам оставшихся воспоминаний сложить общую картину и честно себе признаться: Яровей нас с мамой спас.
От нищеты. От сложностей. От необходимости выгрызать в этой жизни всё.
И за это ему нельзя не быть благодарной.
— Доброе утро, — я здороваюсь с улыбкой и почти что вприпрыжку подхожу к столу. За окном — солнце. Видно, как один из рабочих чистит бассейн. Нужно написать Катюше, чтобы приезжала. Полежим. Позагораем. Поплаваем.
Хотя… Вспоминаю об Артуре и грудь заполняет дискомфорт.
Я ему так и не ответила. Ключи передала через Марка. От ужина слилась. Права ли? Не знаю. Только решать сейчас не хочу.
— Доброе утро, Лёля. А что с глазами? — Мама откладывает покетбук, с которого читала что-то, пока я не зашла. Смотрит на меня своими большими зелеными глазами и улыбается.
Ее настроение очень зависит от настроения Олега. Сейчас, мне кажется, у всех у нас всё хорошо.
— А что с глазами? Выспалась просто, — отмахнувшись, плюхаюсь на стул. В тарелке меня уже ждут любимые яйца по-турецки с йогуртовым соусом и парой свежих лепешек.
Я в курсе, что у девяноста девяти процентов девушек в двадцать два нет личного повара, который с шести лет пытается им угодить, но бесконечно напоминать себе, что в отличие от других мне чертовски повезло я тоже не могу.
Разрезаю идеально сваренное яйцо-пашот и слежу, как желток растекается по йогурту. Мокнув лепешку, тяну к губам.
У меня даже аппетит сейчас лучше. И вкусы на языке раскрываются красочнее. Это же не может быть связано с перепиской, правда?
— Нет, ты всё-таки необычная, Лёль. А ну смотри на меня, — мама откладывает приборы и смотрит с прищуром. Я в ответ слегка прикусив уголки губ. Пытаюсь придать взгляду наивного удивления, а сама жалею, что поделиться не могу.
У нас с мамой хорошие отношения, но я всегда знала и знаю, что если стоит вопрос моих интересов или интересов ее мужа… Выбор не за мной.
Это не ее вина. Я за это не обижаюсь.
— Мам, ты перечиталась этих своих детективов, — отмахиваюсь, кивая на покетбук. Она фыркает. Мы с Олегом часто над ней подтруниваем за любовь к литературе, в которой члены достают так же часто, как и пистолеты. С учетом специфики деятельности Олега, мне кажется, последнее, что должно ее привлекать — это романы про бурные девяностые. Но нет. Мама ими зачитывается.
— Не хочешь говорить — не говори. Я у Марка всё узнаю.
Пожимаю плечами, возвращаясь к завтраку. Это ты у Марка не узнаешь, мам.
В тишине и в своих мыслях провести завтрак мама мне не дает. Расспрашивает о жизни, которую мы проводим под одной крышей, но всё же достаточно раздельно. Я не особенно лезу к ним с Яровеем.
Они держат меня под контролем, но вроде как без постоянного личного надзора.
Сейчас июль. Экватор последнего лета перед шестым курсом. Дальше — одна большая неопределенность.
Я учусь на международном бизнесе и это открывает передо мной кучу перспектив. В теории. На практике… Мои пожелания по трудоустройству (точно так же как и возможный партнер) должны быть проговорены с Олегом или его начбезом.
Пожалуй, уж лучше с мамой.
Я делюсь с ней своими до сих пор неопределенными мыслями. Внутренне, думаю, давно смирилась, что вопрос карьеры решат за меня, как однажды уже было с образованием.
Я хотела бы связать свою жизнь с путешествиями. Меня увлекают иностранные языки, разнообразие культур и религий. Я фанат впечатлений. У меня всё хорошо с чувством эстетики. Доступность окружающих природных и рукотворных чудес кажется мне чем-то фантастически прекрасным.
Но дочка Яровея подбирать людям туры не может, поэтому она учится на факультете, название которого звучит достаточно престижно. Стажируется в фирме отца Катюши и после окончания университета практиковать навык реального бизнеса тоже пойдет скорее всего туда.
Мне скучно это всё обсуждать, временами даже раздражают мамины вопросы, но из уважения к ней я терпеливо отвечаю, пока мой мобильный не едет по столу из-за вибрации.