Незнакомец: «Что за мероприятие?»
Лолита: «Паппи-йога, слышал?»
Незнакомец: «Нет. Но, думаю, гринпис такое осуждает»
Я знаю, что он — не гринпис и не осуждает почти ничего. На подколку реагирую усмешкой.
Лолита: «Нам первым делом зачитали правила обращения со щенками»
Незнакомец: «Просто убедись, что твой охранник готов отбить тебя у зоозащитников. Это серьезней, чем ухажеры»
Хочется прыснуть и громко смеяться.
Подрагивающими пальцами печатаю:
Лолита: «Я уточню. А как тебе щенок?»
Незнакомец: «Щенок как щенок. Любой детеныш априори милый»
Лолита: «У тебя была когда-то собака?»
Незнакомец: «Да. Был пес»
Лолита: «Какой породы?»
Незнакомец: «Кане-корсо»
Лолита: «Почему был?»
Незнакомец: «Пришлось отдать. Род деятельности не позволяет ухаживать за живым существом постоянно»
Киваю экрану, как будто мы общаемся вживую. Про род деятельности Незнакомца я не спрашивала. Возможно, это привычка, сформировавшаяся рядом с Яровеем. О чем-то лучше не знать.
Лолита: «А у меня никогда не было собаки, но эти такие милые»
Незнакомец: «Это пока он не зассал тебе всю квартиру»
Открыто смеюсь, не сдержавшись.
Не поспоришь.
Дергаюсь, когда по плечу вниз пробегаются пальцы Кати. Подруга опускает взгляд в экран, я блокирую мобильный и прячу за спиной.
Поднимаю глаза. Катя в ответ щурится. Неуловимо напоминает маму и как бы пророчит ещё один неизбежный допрос.
— Что за тайны? Надеюсь, там хотя бы не дикпик от моего брата…
Подруга закатывает глаза, а я тем временем плотно краснею.
Мне неловко перед всеми. Артуром. Мамой. Катей. Старшими Зерновыми. Отчимом.
Но нет. Это не Артур.
Вместо внятного ответа сильно сжимаю руку подруги и веду нас обратно к кружку любительниц йоги и щенков. Уже тут на ухо Кате "исповедаюсь":
— Я просто рилс смешной увидела, а ты прямо уже…
— Телефон покажи. — Катя поигрывает бровями, я фыркаю, но мобильный не даю. Он еще несколько раз жужжит, но, как бы ни хотелось, нужно держаться.
Организаторы приглашают нас на террасу с видом на парк, где нас уже ждет свободный от глютена, лактозы и здравого смысла завтрак.
Он превращается для меня в мучение из-за собственного нетерпения. Еда не увлекает. Легкий хаус, который миксует диджей за пультом, не способствует релаксу. Темы кажутся глупыми. Я нетерпеливо дергаю ногой под столом, пока Катя не бросает на меня злой взгляд.
Отвернувшись, снова нахожу взглядом своего щенка. Теперь моей резинкой с ним играет девочка лет пяти. Рядом — скорее всего мама обсуждает что-то с женщиной-заводчицей. Внутри разгорается ревность, которую я быстро гашу. Кажется, сиротой мой малыш не останется. И это прекрасно.
Когда мы с Катей прощаемся, подруга обнимает меня напоследок крепко-крепко:
— Ты Артуру про презентацию Порше так и не ответила?
— Нет. Я ещё не знаю, какие у меня планы…
Скепсис на лице подруги выглядит максимально неподдельно. А затишье между мной и Зерновым длилось недолго. Артур дал мне чуть больше недели и снова пригласил. Вроде бы без очевидного двойного смысла. Просто на презентацию, которую устраивают его друзья. Но я же понимаю, что это приглашение с подтекстом, который развивать не хочу.
Давай просто дружить, Артур? Мне нравилось с тобой дружить…
Нужно хотя бы что-то ответить, но я оттягиваю.
— А у тебя же обычно такие насыщенные планы… Валяться дома. Играть в теннис. Что ещё? Ах да, пялиться в телефон!
— Катя, хотя бы ты не дави, — прошу, подруга слушается со вздохом. Я люблю ещё сильнее за то, что она не лезет в наши недоотношения с её братом.
Чмокнув в щеку, машет улыбающемуся Марку и направляется к своей машине.
А я сажусь на заднее сиденье и наконец-то ощущаю себя полноценно счастливой.
Марк поправляет зеркало заднего вида — я улавливаю в отражении его взгляд и улыбку. Улыбаюсь в ответ.
— У вас же скоро День рождения, Лолита Александровна…
— Ага, — о котором я, если честно, почти забыла.
— Так может быть вам щенка достать? Я с Борисом Андреевичем поговорю. Хотите?
Слова Марка трогают, но я всё равно мотаю головой.
— Не надо, Марк. Спасибо. Того, который мне понравился, девочка себе выбрала.