Это я его пыталась поставить в зайку… Господи, с кем я связалась?
А те острые пики, которые я вылавливала взглядом из-под воротника рубашки, оказались частью симметричной композиции геометрических клиньев, направленные вверх осколки.
Все его татуировки, набитые в разное время и при разных обстоятельствах создали абсолютно органичную композицию. Я не представляю его другим. Я другого не хотела бы так сильно.
Мы провели вместе два часа. Собравшись, долго целовались в прихожей. Мне до сих пор мерещится вес ладони на затылке. Как губы едят губы определенно на десерт.
— Пообещай, что ты еще меня позовешь, — возможно это даже унизительно, но я спать бы не смогла без ответа.
Долгий взгляд глаза в глаза. И честное (как я у него и просила с самого начала):
— Позову. Разок не сбил охоту, Лола.
— Охоту на меня? — Руслан коротко кивнул.
Я вышла первой.
Смаргиваю.
Геворг проводит экскурсию по яхте так, будто она принадлежит ему. Это забавно, но иронизировать не хочется. Меня просто всё это не трогает.
С нами здоровается капитан и персонал. Шеф-повар собирает пожелания по блюдам на ужин.
Стоит отшвартоваться, как Артур довольно быстро берёт на себя роль организатора: распоряжается закусками, проверяет музыку и алкоголь.
Я в очередной раз убеждаюсь, что он выглядит самым старшим и серьезным в нашей компании. Но когда встречаюсь с ним взглядами — свой увожу.
Мне неловко. После секса с Русланом — ещё хуже.
Беру у старшего брата Кати бокал с просекко и глухо благодарю.
— Позволите мне начать? — Геворгу исполнилось двадцать восемь. И он, конечно же, не превратился по щелчку пальцев в мужчину с недосягаемой глубиной, внутренней силой и особенной энергетикой, но сегодня очень хочет выглядеть и звучать уверенным и взрослым. Это видно. Меня это смешит, но тайно.
— Конечно, Гошик. Ты сегодня именинник же!
— Я хочу поблагодарить каждого из вас…
Мы плывем от берега, музыка смешивается с шелестом волн. Геворг развивает бесконечную речь, а я смотрю на него с зафиксированной на лице улыбкой, но не могу не уплывать…
— Почему Лолита?
— Не знаю, мама так назвала. Ей нравилось.
— А отец?
Пожимаю плечами.
— Я не знакома с этим человеком и не заинтересована в знакомстве с ним.
— Почему ты меня не предупредила?
— Не хотела. Да и как-то глупо было умолять пощады после того, как сама неделями просила себя трахнуть.
Руслан улыбается и тянет к себе на руки. Гладит бедра. Трогает губами губы. Оторвав виноградину, подносит ко рту. Я сжимаю зубами, он откусывает. В следующий раз мы целуемся со сладостью во рту. Его пальцы под рубашкой, ласкают мою грудь.
— А я почему?
— Потому что с тобой я впервые захотела. Ты когда-то спал с девственницей?
— Не помню.
— Если такое с тобой впервые, это можно было бы где-то на себе набить…
Руслан улыбается и приподнимает брови. Я просто пожимаю плечами, как будто это ни разу не намек и желание отпечататься в его жизни, на его теле, не напоминает манию.
— Я подумаю.
— Подумай.
Вздрагиваю под радостные крики и звон бокалов. Присоединяюсь к восторгу из-за тоста, который даже не слышала.
Глотнув игристого, даю себе еще одну неисполняемую клятву, что больше не отвлекусь.
А потом, не выдержав, всё же делаю несколько кадров, но не выставляю в Инсту, а шлю единственному важному зрителю.
Он отмечает сердцами те, на которых есть я и игнорирует то, что я считаю эстетикой.
Сейчас, видимо, занят, потому что отвечает где-то через полчаса своим фирменным: «ну охуенная же мажорка)».
«Охуенная или охуевшая?» — развиваю разговор ни о чем.
«Думаю, и то, и то, но вторая грань лично мне ещё не раскрылась»
Он поддевает, а я улыбаюсь сначала экрану, потом ещё долго воде.
После нашей встречи прошло чуть больше недели. Я не форсирую, но уже ужасно соскучилась. Я готова попробовать снова, хочу поскорее. Знаю, что нам нельзя частить, но дурно от мысли, что перерыв затянется.
Мы переодеваемся в купальники и рассредоточиваемся по палубе.
Яхта заходит в первую бухту. Кто-то прыгает в теплую воду, кто-то размазывает по телу СПФ на шезлонге, кто-то спускается в каюты переодеться или устроить мини-фотосессию.