Голая Лола обнимает торс ногами и изучает плечи пальцами. Я вдыхаю её — она пахнет сразу и сексом, и отголосками девственности. А я урчать готов от удовольствия.
Пальцы едут по узорам. Ладонь ведет вверх по затылку против роста волос.
Я поглаживаю её бедра, поощряя действия, в которых, вроде бы, не нуждаюсь.
Я секс люблю. Яркий и местами грубый. Но и так, оказывается, тоже прикольно.
Вживую намного лучше, чем было в телефоне. Пиздеж с горячим телом не сравнится.
Наедине с ней в безопасной от прослушек квартире я позволяю себе больше, чем где бы то ни было. И с кем.
Прижимаюсь губами к животу. Скольжу выше.
Лола хихикает — ей щекотно, но не отталкивает, как и я не отталкиваю её.
Ей интересно знакомиться с моим телом. Мне — с её чувствами.
Давлю за бедра, подтягиваю ниже под себя. Она съезжает.
Улыбается, а когда смотрю в глаза — они покрыты поволокой. Губы красные и припухшие. Кожа бархатистая и мягкая.
Мажорка сегодня чуть-чуть пила. Позволила раздеть себя медленно и сладко выебать. Первый заход избавил от скованности, которая, бывает, всё же проскальзывает.
Может интуиция ей подсказывает, что со мной нельзя совсем уж доверять, но я борюсь с интуицией. И пока побеждаю.
Уложив под себя, трогаю губами губы. Спускаюсь ниже. Она вытягивает шею, как бы давая понять, что с каждым сантиметром нужно хорошо поработать, но меня больше интересует то, что ниже. Дохнув на нежно-розовый упругий сосок, втягиваю в рот и посасываю. Лола охает и прогибается.
Между стройных, плотно обхвативших мои бока, ног, я уверен, призывно-влажно. И я сегодня не раз ещё свое возьму.
Но в этих стенах время не несется. И мне тоже не очень хочется спешить.
А мажорка, судя по всему, ко всему привыкает. Потому что когда-то розовела и смотреть боялась. А теперь — с интересом, как я играю с сосками. Покусывает улыбающиеся губы, непроизвольно напоминая, как сосала.
На самом деле, точно лучше, чем я играл в теннис. "На троечку" — это я пиздел. Она пиздеж прощает.
А я переключаюсь на другую грудь.
Лола расслабляется, откидываясь обратно на подушку.
Я пальцами плотно сжимаю тонкую талию. Она хрупкая, изящная, будто фарфоровая. Красивая кукла в мире грязных бабок. Моя сладкая конфета.
Целую ребра, дую в пупок, она берется за затылок и толкает ниже. Я даю, что просит.
Немного ласки. Соблюдя дозировки — напора.
Но хуй слишком сильно просится в нее. И отказать себе я не могу.
Меняю позу — усаживаю сверху. Она принимает, туго обхватывая член стенками. Упирается в мои плечи и начинает двигаться.
Тянется к губам — целуемся.
Пока — без слов, которые кажутся ненужными. Под сердцебиения и звуки очень разных дыханий, которыми я вытравливаю из головы лишние мысли.
Лолита сама задает темп. Сама ускоряется. Впивается ногтями в мою кожу. Я концентрируюсь взглядом на ее лице и получаю от этого отдельную дозу удовольствия. Ей так хорошо, что кажется даже лихорадит. Спускаюсь ниже — грудь покачивается. Я сжимаю её ладонями, она накрывает мою руку сверху и стискивает сильнее. Снова тянется к губам и отвечаю.
На мое крайне дружелюбное:
— Помочь? — она быстро кивает. И я чувствую себя ебаным рыцарем.
Прижимаю спиной к матрасу. Она любит, когда руки сверху. Чувствовать себя подчиненной и даже немного подавленной.
Это нормально для женщины. Инстинкты. Она хочет кончать под сильным. Только в её случае между нормой и возможной жестокостью тех же действия — тонкая-тонкая грань.
Прогибается, стонет, сжимает член до того туго, что уже у меня из глаз валят искры. Разжигает во мне страшную жадность. У меня же тоже, сука, инстинкты. В отличие от чувств их учить меня не надо было с детства. Лола извивается и стонет протяжно, а я оттягиваю толчок за толчком. Хочу… В нее.
Сдерживаюсь.
Выхожу, оттолкнувшись. Сжимаю головку. У нее в глазах туман. Руки подрагивают, но между нами столько животного, что сдержаться, бывает, не можем вдвоем.
Она сбивает мой кулак и накрывает член пальцами. Мои зарываются в светлые волосы, давлю. По члену скользят те самые сладкие губы.
Сука, это слишком хорошо. Срывает стопы.
Толкаюсь глубоко и спускаю в горло.
Дальше — падаем. Она дрожит. Ей, может, слишком даже с учетом того, что сама предложила.
А я всё так же не умею правильно с принцессами.
Пытаюсь, как кажется, но я по жизни волчара, а не вот это всё.
Трогаю губами лицо. Шею. Ключицы. Развернув, лопатки и спускаюсь вдоль позвоночника. Она уже смеется.