— За тебя не вступились?
Мотаю головой. Вступиться — это слово из вашего, благополучного, мира. А на меня повесили всё, что можно было повесить. Мне светило пятнадцать ебаных лет, из которых я успел "наработать" может быть на пять. Ко мне никто не пришел. От меня открестились.
"Зло" меня не приняло.
А "добро" предложило сделку.
— Как у тебя получилось не сесть? — Лола спрашивает хрипло. А я, честно говоря, даже знать не хочу, насколько ей важно, что её первый — безнаказанный преступник.
Это то, что нормальные люди оговаривают на берегу?
— Повезло.
— Тебя отпустили в обмен на… Одолжение?
— Типа того.
Я и сам вижу, как у Лолы по рукам бегут мурашки. Вот сейчас ты уже можешь о чем-то догадаться, малыш. Можешь. А хочешь ли?
Кажется, нет.
Но это честнее: я знаю о тебе всё. Ты обо мне — чуть больше.
Лолита живет импульсами. Её изнутри разрывает простое человеческое. И я этим простым человеческим который месяц уже питаюсь.
Так и сейчас, стряхнув морок сложных разговоров, Лола тянется ко мне. Трогает губами подбородок, шею, грудь. Гладит шрам, прижимается к нему губами.
Если бы я умел быть полноценно благодарным, вот сейчас меня, возможно, разорвало бы на куски. Но всё, что я умею — это грубить и трахаться.
Подминаю её под себя и спускаю агрессию, настойчиво раскрыв рот и целуя глубоко до перспективы задохнуться. Вместо того, чтобы успокаиваться, наоборот разгораюсь с каждым толчком языка. Оторвавшись, с рыком припадаю к шее. Втягиваю кожу, усиливая дрожь тела под собой. Прикусываю ключицу и держу несколько секунд. След будет. Нельзя, но похуй.
— Спрячешь.
— Да. Хорошо.
Она согласна. На всё всегда согласна.
Гладит по голове и отдает тело. В какой-то момент я чувствую, как по моему пробегается холодок. Не знаю, что это. Внутри у меня тоже необычно. По-новому. Я ей по-прежнему мало в чем пизжу.
Нависнув, смотрю в лицо. Читаю в глазах, что Лола собирает кубик Рубика. Она не вникает в дела отчима, я уже понял это, но вполне может возникнуть вопрос: а чьей шестеркой я был. Кто меня слил?
Она не спросит. Я не отвечу.
Но да, малыш, твою золотую клетку и мою тюрьму построил один человек.
Красивые губы складываются в опрометчивом:
— Я тоже хочу себе что-то набить… О нас.
Взгляд горит решительностью. А меня… Отпускает. Выдыхаю улыбку и снова трогаю её губы.
Не пизди, мажорка. Ты хочешь остаться на моей коже. Хочешь быть самой большой и важной картиной. Это будет тешить твое самолюбие после того, как наши пути разойдутся.
Но я больше боюсь, что из-под кожи потом тебя не вытравишь.
— Тебе не надо себя пачкать. Я запрещаю.
Лолита
Я переполнена адреналином и это состояние почему-то не проходит. Голова, бывает, пухнет от мыслей, которые я отгоняю. Ночами сплю плохо, но нехватки сна не чувствую.
Моя жизнь никогда не была такой красочной, и ещё она полноценно вертится вокруг мужчины, ставшего любовником.
Я часто возвращаюсь к той ночи. Часто прокручиваю те слова.
А ещё свои… Тупые.
Господи, Лола, ну это же надо было додуматься спрашивать его о браке! Зачем? Просто, блядь, зачем?
Ты что, замуж за него собралась, дура?
Нет же.
Нет.
Нет.
Нет.
Повторяю раз за разом и непроизвольно улыбаюсь. Я по уши. Всё, как хотела. Думать о возможном финале физически не способна. Я слишком счастлива в моменте. Сейчас мне кажется, эта эйфория никогда не закончится.
Кожа на ключице ноет и чуточку жжется.
Руслан снова пропал на неделю, но я не боюсь. Объявится. Расул снова меня к нему привезет.
А пока я поднимаюсь в свою спальню, промямлив маме что-то там про домашку. Но, бросив сумку на кровать, не сажусь заниматься, а приближаюсь к зеркалу. Аккуратно снимаю лонгслив и изучаю то, что сделала.
Ты запретил, я не послушала. Да и белый ведь не может испачкать.
И ещё мне всё равно, что ты делал когда-то ужасные вещи. Мир жесток. С тобой он был очень жестоким. А я тебя прощаю.
Снимаю пленку и трогаю пальцами воздух над первым тату в ямке над ключицей.
Я набила здесь спящего волка, который бережно прячет от невзгод маленького цыпленка. Трогать нельзя, но я все равно прижимаюсь к горячей коже пальцами. Это… Больно. И это уже навсегда.
Как навсегда со мной и первое чувство, которое мы спрятали у всех на виду.
Глава 27
Лолита
Моя мама когда-то связала жизнь с человеком, у которого не только прошлое было преступным, но и настоящее… Не очень.