Я вожу пальцами по коротким волосам на затылке, оживляя в памяти все самые яркие воспоминания в моей жизни. Каждое из них связано с Русланом.
Прижимаюсь губами к влажному виску со всё ещё пульсирующей напряжением венкой и верю, что в мире бесконечной лжи между нами всё же была щепотка честности. Хочу, чтобы он знал:
— Я тебя люблю.
Глава 34
Руслан
Меня невозможно любить, да и не за что.
Это истина, отныне покрытая болезненными трещинами.
Не надо было больше к ней лезть. Руслан блядь, ты же знал, что не надо.
У нее своя реальность, у тебя своя. Пусть уебывает в Лондон и живет свою беззаботную жизнь.
Ты желаешь ей добра, как умеешь.
Но в последний ебучий момент, когда и сам весь пропах кровью и висишь на волоске, лезешь надышаться ещё один раз, зная, что не надышишься, а сделаешь только хуже.
Но в моменте тебе похуй. Хочется её. А ей до сих пор хочется тебя. И ты читаешь это ещё до секса — по глазам. Точно так же, как прочел впервые.
Ты изначально знал, что сделаешь ей очень больно. Ты изначально должен был ее влюбить и использовать. Только, в отличие от изначального, теперь тебе не всё равно. И это твой косяк, Руслан.
Судьба Олега Яровея и его свиты решена. Я его уже победил. Часть крыс сбежала с корабля. Это случилось за одну ночь. Кто-то слил. И я даже знаю, кто, только на себя тыкать пальцем как-то неловко, но мне надо было, чтобы Яровей засуетился немного раньше, чем мы начнем.
Ебучий Лондон сначала затянулся, а потом сорвался. Возможно, по вине самой Лолиты и косвенно моей. Она не хочет быть с Зерновым. Она саботирует и всё еще на что-то надеется.
Но уже похуй. Я просто хочу, чтобы он успел вывезти её прежде, чем начнется облава.
В жизни Яровея нет ничего важнее жены-Виктории. Он впервые убил ради нее. И умрет тоже за неё. Но у Виктории есть дочка, и в первую машину посадить должны её.
Вокруг меня — люди с рациями. Все на нервах. На адреналине. Мы работали над этим больше года. Мы до последнего не знали, дадут нам накрыть его или отмашку отменят.
Сегодня ночью вереницу фур Яровея с контейнерами, набитыми совсем не тканями, а драгметаллами, стопанули. Это не штатная ситуация, которую можно распетлять. Это понимаем мы. Это понимает он.
И с нескольких точек окружающих его особняк домов в данный момент следим за экстренными сборами всесильного Яровея. Сегодня ему предъявят всё: от мокрух и до хищений. Где-то беснуется ставший лютым врагом Развал, а все хотя бы немного связанные с Яровеем мрази замерли в непонимании, насколько всем прилетит.
Яровея невозможно было поймать врасплох. У него продуман десяток вариантов быстрого отступления, но сегодня ни один не сработает. Наши люди были глубоко внутри. Мы все сломали.
Я напряженно смотрю на экран, а в голове крутится одно. Не триумф. Не облегчение. Не планы.
После этого задания я свободен, а по ощущениям — как будто мертв.
Вяземский общается по рации. Вокруг нас еще с десяток кабинетных безопасников в ожидании грядущих наград и премий. Несколько групп захвата ждут отмашки.
Вяз садится рядом и откидывается в кресле, расслабленно выдыхая. У кого сегодня жизненно-важная победа — так это у него.
Поворачивает голову и долго смотрит на меня, а мне смотреть в ответ не хочется. Все мое внимание на экране. Мысли тоже не особо здесь…
— Расул рвался в группу. Лично хотел повязать.
Он много чего лично хотел, но мне похуй. Расул в моей жизни испарится уже к вечеру. Пожимаю плечами, а Вяз продолжает на меня смотреть.
— Ты точно не передумаешь? Нам хорошо же работается…
Эмоций не вызывает даже подкатившая к горлу тошнота. Перевожу на Вяземского тяжелый взгляд и всё им честно говорю.
Это тебе хорошо со мной работается. Но дальше ты будешь работать с такими долбоебами, как Расул. Наслаждайся. Рано или поздно уже вы наебнетесь и мне будет настолько вас не жаль, как сейчас не жаль Яровея.
— Я себя выкупил, — произношу прямо. Вяземский, после паузы, кивает. У него нет рычагов, через которые можно было бы надавить. И я бы хотел сказать, что ни у кого в этом мире нет, но…
Рация в руке у Вяземского оживает неприятным дребезжанием. Мы вдвоем смотрим на нее. Визуально я спокоен, но сердце работает быстро.
— База, прием. Первая машина выезжает.
Я перевожу взгляд на один из экранов с хуевым изображением. Делаю это медленно, а не резко, как хочется. Я нихуя не рассмотрю, могу только надеяться, что в первую машину они засунут Лолу.