— Вернулся, — само слетает с алых губ. И глаза карие, на бледном лице точно оживают. Он улыбается. Столь тепло и добродушно. Пепельные волосы за его спиной едва теребит легкий ветер. Рука мужчины мягко подхватывает под локоть юную девушку и сердце Акеми пропускает удар. Холодком пробегая по спине вдоль острых позвонков, осознание бьет основание шеи.
Новенькая.
Та самая человеческая девчонка.
Демон наклоняется к ней, чуть ближе положенного. Заглядывает в глаза белокурой девушке и что-то говорит, прижимает ее к себе крепко, надежно. А та дарит ему улыбку в ответ, принимая легкий поцелуй. И влечение его столь очевидно, лаской так яро горит каждое движение мужчины. В нем кроется столько затаенной нежности, столько невысказанных чувств. Столько бережности. Что губы Акеми дергаются исторгая сиплый выдох.
Она так и стоит с широко распахнутыми глазами. Слепо отказываясь верить в происходящее. Застыла словно тонкое творение умело выведенное кистью художника.Этого просто не может быть. Все еще продолжая надеяться, что ошибается. Ведь он не такой. Он не станет. Ему не нужны простые девушки. Пройдет и не взглянет. Это она знает точно. Лучше, чем кто-либо другой. С того самого дня, когда увидела впервые. Как провожала еще невинными глазами. Как потянулась за недостижим За несбыточным. И почти достала. Единственная из всех. Отказавшаяся от себя, ради близости тел.
Акеми моргает. Часто. Слезы это слабость, а значит они не допустимы в её жизни. И снова пытается улыбнуться. Вернуть прежнюю маску на лицо. Но получается слишком фальшиво и деланно. Ведь он всегда был тем самым, что не давало сломаться окончательно. И хоть несколько часов или целую ночь, раз в неделю или две он был только её. Приходил всегда к ней, пусть и мелькали другие женщины, но она оставалась, была постоянной. И это казалось настолько неоспоримо и так правильно. Тем во что хотелось верить. К чему хотелось тянуться. Кого действительно хотелось касаться. Кому хотелось дарить себя.
Акеми возвращается тихими шагами. Бредет перебирая ватными ногами, заходит в свою комнату. И больше всего на свете сейчас хочется рыдать. Горько, глухо, царапая горло всхлипами, вздувая вены на шее. Ей хочется лупить по жесткой каменной стене со всей силы, сдирая костяшки пальцев в кровь. Быть может хоть так она даст выход всей боли.
Она скидывает дурацкую обувь. Стягивает шлюховатую одежду с плечь, стирает с губ краску. Одевает простую неброскую юкату. И морщится ощущая на себе еще запах чужого мужчины. До тошноты до рвоты. Так что хочется сорвать его с себя прямо с кожей. Глаза щиплет. И Акеми плачет. Глухо, больно, тихо.
Комментарий к Ойран
Ойран - высокоранговая проститутка.
========== Прогулка ==========
Когда Лис целует её. Столь осторожно и нежно, казалось бы едва касаясь её рта своим. Глаза у Нобару сразу распахиваются, становятся на удивление такими большими. Такими огромными. Ведь подобная откровенная близость на людях просто недопустима, есть правила приличия. Так нельзя. Но кажется подобная чепуха волнует только девушку, ведь мужчина спокойно берет её за руку, и дальше ведет за собой. И тогда она улыбается. На лице её расцветает чистая улыбка, щеки снова вспыхивают алым румянцем и Нобару сплетает с демоном свои пальцы. Держится за него еще крепче, еще сильнее.
— Идем, — слышит его голос. Чувствует, как рука его сильная и горячая ложится на её талию. И мир точно переворачивается рядом с ним. Другими красками сияет. — Ты голодна? — шепчет он ей на ухо. А она замечает, как живот вновь начинает предательски скручивать от волнения. От близости и ласки сквозь каждое его прикосновения.
— Да, — отзывается девушка и тут же одергивает себя спешно, — То есть нет. — добавляя почти сразу. И тихий грудной смех мужчины достигает её слуха, теплый воздух от его дыхания бьет по тонкой шее.
— Тогда что ты хочешь, — снова спрашивает Лис.
А Нобару хмурит брови, и слабо качает головой: — Ничего. — отвечает тихо и замирает заглядывая в его глубокие глаза. Смотрящие на нее с непередаваемым согревающим теплом. И будто теряется на мгновение. Ведь действительно, большего ничего и не нужно. Большего просто не может и быть. Но за грудиной от чего-то тихонько скребет. Ведь белое всегда сменяется черным. Так было всегда, и Нобару лучше чем кто-либо знает об этом, и более чем не понаслышке. И наверное даже боится. Боится, что вся эта чудесная сказка в которую она смогла как-то попасть, вдруг оборвется так же быстро, как началась. От того и сжимает его руку в своей ладони еще крепче. И что-то чуть заметное едва промелькнет в зелени её глаз.
Хотя наверное лучше гнать эти мысли куда бы подальше. Ведь все хорошо. Твердит она сама себе. Потому и подступит на шаг к нему ближе. Уткнется доверчиво лицом в мужскую грудь, да вдохнёт поглубже, как почувствует его руки смыкающиеся за её спиной. И станет от того так спокойно. Так тихо. Так хорошо. И слегка заметная улыбка снова появится на её лице, потянет уголки тонких губ.
— Я хочу, — тихо шепнет она не отрывая лица. — Я хочу с тобой… — говоря совершенно не думая.
— Это твое желание? — услышит сразу где-то над головой и вздрогнет от мысли, что сказала то вслух.
— Какое желание? — скажет Нобару, сразу отступив на шаг, пряча порыв своей искренности. Откровенности не столь уместной. Красная по самые уши, румяная. Глазами по земле скользит.
— Желание с прошедшей ночи, — пояснит Лис, переводя взгляд с нее на шумную торговую улицу, что окружает их со всех сторон.
— А разве я победила? — усмехнется Нобару его словам, — Ведь ты же сказал, что обе мои истории лживы.
— Лживы, — согласится мужчина. Вновь беря под руку свою спутницу.
— Но почему? — возразит в непонимании девушка выгибая шею, снова заглядывая в лицо мужчины. — Первая, про тануки, она была правда. — добавит и губу себе закусит скривившись от несдержанности. Хотя, чего теперь уж таить.
— Нет, — простой ответ и Нобару останавливается. В глазах не согласие.
— Да, — выдавливает она как-то сдавленно и растерянно. Словно и сама уже засомневаться успела. — Это была правда, — дополняет и смотрит на него так серьезно и сосредоточенно.
— Нет, — снова скажет демон. Подмечая её возмущение не иначе как сущее чудачество. — То был простой зверь, Нобару, не ёкай. — и улыбнется ей, — Тануки конечно достаточно легкомысленны, но не столь глупы.
— Тануки-оборотни? — как-то тихо спросит она поднявшись к нему чуть на цыпочках. Точно шепча на ухо. Ведь в мире полном демонов говорить о подобном наверняка слишком неприлично. И быть может даже не простительно. А мужчина кивнет на этот вопрос, убирая когтистыми пальцами короткие прядки с милого сердцу лица за розовеющую ушную раковину. — Они тоже с ушами и хвостом, — дополнит так же тихо. Чертя руками по воздуху над головой своей углы остроконечные. Заставляя Лиса снова улыбнуться.
— Тоже, — так же шепотом ответит мужчина с наигранным тоном, — И Большинство из них потомственные гейши, Нобару.
— Они девушки? — воскликнет Нобару полная удивления, и тут же обе ладошки ко рту прижмет озираясь. Хотя что её так удивить могло. — Как Рей, да? Рей тоже тануки? — добавит уже спокойнее. Ступая под руку с мужчиной. Немного отвлекаясь на встречных прохожих, на внешность их незатейливую.
— Рей, не тануки, — ответ Лис подмечая её удивленный взгляд задерживающийся на встречных лицах. И некую растерянность в глазах.
— А кто? — снова её вопрос. И взглянет на него на него с легкой полуулыбкой на устах и открытым ожиданием.
— Вот у нее и спроси, захочет — расскажет. — и Нобару губы надует на такой ответ, так чисто по-женски, да улыбнется тут же с тихим смехом. Счастье его шальное с искорками света в больших глазах.
— Ну, скажи, — заканючит она. И ладонь свою положит ему на грудь, с полуулыбкой на устах манящих. Точно светящаяся теплом. И более всего в тот миг ему захочется её снова обнять, прижать к груди своей широкой и задохнуться в этом свете удивительном. Но свет, как и тепло, нельзя обнять. Это сочится с кончиков пальцев. Это сияет во взгляде. Живет где-то внутри. Такое вечно и столь хрупкое.
Но мужчина непреклонно качает головой в ответ. «Нет» и точка. Снова нет. Говорит без слов. И Нобару губы подожмет ступая вперед, развернувшись к спутнику своему спиной. Дуется.