— Ты вредный, — совершенно по-детски произносит она через плечо. — И противный. — Заключает Нобару, через несколько шагов полного молчания. Она — сущий ребенок в его глазах. Вот здесь и сейчас. Снова. Пусть и одета в тончайшие шелка иного мира, с прической высокой и такими яркими алыми губами на румяном лице. Но все та же. Хрупкая и тонкая. Естественная. Настоящая. Его. И Лис не может не улыбнуться.
— Я не вредный, — слышит Нобару его голос. — И уж точно не противный. Я просто…
— А правда говорят, что красота гейши подобна небесному цветку сакуры? — не дослушав перебьет Нобару звонким голосом, снова развернувшись к мужчине, ступая спиной вперед. И улыбка не спадает с её лица. Задорная. Такая полная жизни, энергии, сил.
— Не у всех, — коротко ответит демон, делая шаг к ней навстречу. Не отрывая взгляда от ее глаз. Шаг вперед, она назад. И Нобару смотрит с хитринкой, давит рвущийся смех. Снова шаг вперед и снова она назад.
— Вот бы взглянуть на них хоть разочек? — выдохнет как-то слишком мечтательно и пискнет взмахнув руками чуть не оступившись, ногой цепляясь за попавшийся на дороге камень небольшой. Зажмурится ожидая падения и почувствует мягкий поцелуй. Демон стиснет фигуру девушки своими руками, прижимает к себе крепко, целуя тепло, даже горячо.
— Говорил же не отходи от меня, — его дыхание едва сбитое, а её губы блестят. — Хочешь к ним? — снова его шепот у самого уха. А Нобару так и стоит замерев, уцепилась руками за ворот его одежды. Такая растерянная с глазами большими.
— Что? — наконец слышится её голос. А он уже ведет её дальше. Держит за руку и она ступает следом стараясь поспевать. И чем дальше они идут, будто все больше народу становится. Поток голосов, различных наречий и слов бьет по ушам со всех сторон. Нобару озирается, вертит головой. Дивится и держится за демона еще крепче. Руку боясь его выпустить из ладони своей. Они заворачивают за угол высокого здания, проходят еще несколько шагов.
— Не волнуйся, — говорит ей Лис на ухо и кладет свою широкую ладонь на ее талию, когда они переступают порог какого-то заведения. Запах сладких благовоний бьет сразу в нос. Аромат приятный, пряный. И шум галдящих улиц за спиной точно исчезает за тонкими стенами. На смену рокота чужих голосов приходит смех женский и мужской, звуки музыки заполняют уши. А встречает их женщина средних лет. С почтенным поклоном, а после выпрямившись, взгляд не понимающий свой задержит на девушке. Точно меряя ту с головы до ног. И Нобару замнется, отступая на назад, потупит глаза об пол, чувствуя себя как-то неуместно, да упрется тут же спиной в своего спутника стоящего позади.
Лис попросит позвать майко и подать зеленый чай. Представляет свою гостью и женщина лукаво улыбнется, почти приветливой улыбкой. Хмыкнет чуть слышно скосив на нее свои глаза, раздвигая седзе и Нобару двинется вперед подгоняемая рукой мужчины со спины. Окунаясь в новый мир. В тот, что видела лишь на картинках, да слышала украдкой. В мир где правит красота от каждого жеста, до каждого слова. Тонкий и эфемерный, иллюзорный, созданный умелыми искусницами своего дела. Тайный от прочих глаз.
Идет, ступая по широкому коридору, мимо девушек и женщин разных возрастов, дарящих ей приветливую улыбку, встречаясь глазами. С замиранием и тлеющим ожиданием какого-то запретного чуда. Чувствуя, как все тело немного потряхивает от напряжения. Сердце начинает биться в груди громко, ухает так, что внутри все вибрирует, отдается набатом, громогласным звоном. Оборачивается назад и на нее смотрят пара глаз. Теплых, обволакивающих, приятных. Лис идет следом. И Нобару чуть успокаивается от этого осознания.
Зайдя в просторную комнату, и почти не успев толком осмотреться вокруг, она в ту же секунду оказывается окружена женскими голосами со всех сторон, пестротой жизни, феерией эмоций и чувств. Почти подхваченная под руки такими же девицами как сама. И весь тот день она сияет до самой ночи. Улыбка не сходит с ее лица, преображая его черты. Глаза блестящие, полные жизни. Ей весело, так весело, как не было уже давно. Нобару смеется, когда её кружат с завязанными глазами. Смеется, когда падает на татами, а девушки садятся рядом. Нобару хохочет так громко, что у нее самой закладывает уши, а глаза мокрые — слезятся от эмоций. Она пытается остановиться — скулы уже болят, дышать больно и все в мутной соленой пелене. Человек — существо странное. Плачет от смеха. Плачет от горя. Суть одна, а вещи несравнимые, думает Лис ловя её глазами, выпивая следующую и следующую кружку чая, проводя час за часом наблюдая, как она расцветает еще ярче, еще пуще прежнего.
Нобару верно и сама не очень то замечает, в какой момент чай в её чашке сменяется сладким фруктовым вином. И пьет она его с таким удовольствием глоток за глотком. Как мир вокруг начинает кружиться еще больше прежнего. Как чуть заметно начинает колоть кончики пальцев, как вся тревога уходит куда-то далеко. Они общаются, говорят обо всем, перешептываются сохраняя секреты. Такие же девчонки, но совсем другие. Чуть старше, чуть младше. Дарящие эмоции своим гостям. Веселящие столь умело.
— Кто твой мужчина? — произнесет самая старшая вопрос свой Нобару, когда в руке у той окажется лучина подожжённая, что идет по кругу от одной к другой.
— Эм, — девушка открывает рот и тут же захлопывает его. Доискивает нужные слова. Отвечать на подобное ей от чего-то трудно. Хоть и сама игра требует заведомой открытости от участниц. То ли от того что в нескольких шагах сидит Лис, то ли есть иная причина. — Я не замужем, — говорит все же тихо, немного тушуется, хмурит брови, зачем-то трет шею. Нервничает. И взгляд свой затуманенный пьянящей дымкой, старается сфокусировать на огоньке, что мигает в её руке.
— Глупая, я не о муже спрашиваю, — сразу отзывается тануки со смехом на такую реакцию. Казалось бы простого вопроса для нее. Жмурится, забавно морща нос, кривя губы в улыбке.
— А кто твой? — тут же вставляет Нобару, передавая ей подожжённую веточку.
— Я — услада для сотен глаз. — с нескрываемым самолюбованием отвечает та. — Я оставляю улыбку на устах каждого мужчины пришедшего ко мне. — и взгляд её столь лукав и хитер.
— А вот у меня если и будет данна, то только один, — встревает тут же другая строго поглядывая на старшую сестру, — И тот кого я сама выберу, — дополняет так же скоро, будто торопясь заявить о себе побыстрее, в этом щепетильном вопросе.
— Вразумись уже. — говорит, как отрезает. Твердо и уверенно первая. — Твоим покровителем будет тот, кому ты приглянешься, а не наоборот. — и вторая взвизгнет подпрыгнув, от того как ощутит острые когти подруги на своих ребрах.
— А кто твой? — задаст вопрос Нобару самой тихой. Той, что сидит слева от нее. Стараясь не обращать излишнего внимания на возню напротив. — Ты тоже ждешь покровителя? — и та отрицательно мотает головой, все так же не отрывая глаз от сестер, шумно дразнящих друг друга.
— Этой дурехе ни какой данна не светит, — снова заявит старшая отрываясь от своего занятия. Наверное даже весьма излюбленного.
— Почему? — шепнет Нобару потирая переносицу ладонью, борясь со сном, что одолевает пьяненное девичье сознание так упорно.
— Она грезит лишь о Кровавом Короле, — от таких слов Нобару хлопает густыми ресницами. Поверить в такое ей очень сложно. Глазами впивается в девушку напротив. После переводит взгляд на другую, ту что сидит с боку. Соображает, и наконец поняв что у нее широко вновь открыт рот, со стуком его закрывает. Клацает зубами звонко в возникшей тишине. Голова кругом. Мир под неясным углом. И девушки смеются над ней. Обаятельно, заразительно, чарующе. Только одна молчит. Все так же тихо изучая узор на полу.
Нет, нет, нет. Где здесь подвох? В чем он? Примечать и ждать такого просто невозможно.
Конечно так Нобару не говорит, но кажется, что все ее мысли отражаются на побелевшем за секунду лице и взгляде.
— Вот же дуреха неразумная, — не уймется старшая, активно одаривая обеих сестер своим щедрым вниманием. — Тебе и близко с ним не стоять, когда же ты поймешь. — а младшая все так и сидит не говоря ни слова в ответ. И нобару так же молчит. Смотрит как-то отстраненно и глупо несколько секунд на нее.