— Он действительно тебе… — мнется мгновение, облизывает пересохшие губы и наконец добавляет вкрадчиво и тихо: — Нравится? — и та кивает в ответ.
— Акура-оу велик и всесилен, — наконец что-то говорит младшая из сестер.
— А на тебе кимоно словно носок на ноге висит, — опять добавляет старшая и вторая девушка давит смешок в тщетной попытке. Жмет ладонь ко рту. — Да и в целом ты скорее на гуся желторотого похожа. — снова подсыпает язвительно и тогда младшая словно не выдерживает.
— Прекрати! — отвечает так громко, что даже Лис на мгновение замирает, взглядом изучая девушек перед собой сидящих кругом. — Когда-нибудь он придет сюда вновь и…
— И матушка запрет тебя в чулане, что бы не опозориться с такой гейшей, что и двух слов связать не может, не то что развеселить мужчину… — а Нобару все слушает их противостояние. Жизнь ведь разная. Пестрая, яркая, многообразная. И совершенно не похожая друг на друга у каждого.
Жмурится немного в попытке согнать чувство сна, даже не замечая, как девушки голосившие вокруг нее уже попритихли так быстро. Лишь звон чужих голосов доносится теперь сквозь приоткрытые “двери”.
Комментарий к Прогулка
Ой, девчонки, простите за задержку.
========== Любимая ==========
Лис подхватывает её на руки легко, чуть присев он поднимается с девушкой плавно и быстро. Но столь неожиданно для нее, что Нобару с тихим писком вынужденно хватается за его плечи, стискивает ткань его одежды тонкими пальцами, путается в длинных волосах. Но держится крепко, хоть и доверяет ему без остатка. Это так, для верности и чуть большей уверенности в себе. Ткань её шелкового платья чуть шуршит от этих действий, растекаясь ярким цветастым пятном до самого пола. И она смеется. Тихо, мягко. Чуть склоняет голову направо, и по ее плечу пляшут пряди волос выбившиеся из аккуратной ранее прически. Светло-русые, отливающие каре-золотым в свете горящих фонарей, что освещают просторную комнату.
— Нам пора, — скажет мужчина повернув к ней голову, смотрит еще пару секунд, а затем быстро и порывисто целует девушку в губы, оставляя влажный след от своего касания. И Нобару жмурится счастливо, ощущающая, что все стало так правильно. Что все так и должно быть. Он и она. Верно. Правдиво. Честно. Искренне. Она тянется к нему ближе, чуть ерзает на руках мужчины и ничего не отвечая утыкается своим носом в его теплую шею, чувствуя, как он еще теснее прижимает к себе.
Она прикрывает глаза, и кажется будто весь мир вокруг нее закручивается точно по спирали, меняет свои плоскости в её голове. Заставляя чуть теряться в словах и звуках пролетающих мимо ушей. А на языке приторная сладость хмельного напитка, от которого немного слипаются розовеющие губы, уже потерявшие всю яркость алеющей краски.
Яркими всполохами света мелькают размытые фигуры сквозь закрытые веки и вот все тело точно окутывает тишина затмевающая собой все прочие звуки. Легкая прохлада ударяет по румяному лицу. Она чувствует как мужчина совершает шаг, как чуть слышно поскрипывает дерево под его ступнями. Столь знакомыми звуками, теми самыми что мелькают мимо слуха по несколько раз в день и Нобару жмурится крепче, тянет губы в улыбке не желая размыкать веки. Они вернулись.
Слышится слабый стук и дзори слетает с женской ноги, глухим хлопком тут же ударяясь об пол. И девушка ахает широко распахивая зеленые глаза, вздрагивает в его руках, снова немного копошится. — Я…я потеряла, — шепчет Нобару на выдохе, хлопая ресницами в попытке хоть что разглядеть в темноте перед собой. Но слышит только его размеренное дыхание где-то сверху.
— Ну, у тебя осталась еще одна, — отвечает мужчина и Нобару чувствует, как голос его чуть подрагивает. Вибрирует легкой волной. Как прячет Лис смех, что так и рвется наружу. Делает еще несколько более спешных шагов и оседает. Опускаясь на футон.
Пальцы ее нервно подрагивают отпуская ворот его одежды. Выпуская демона из своих рук. Постель под девушкой мягкая. Ее локти продавливают матрас и на одеяле образуются складки. Но в такой темноте разглядеть для нее хоть что-либо становится слишком сложно. Нобару делает неуверенное движение, слабая попытка чуть приподняться и точно путается в ткани своего шелкового платья, давит коленом на длинный рукав. И ойкает теряя и без того ломаное равновесие, утыкается вновь лицом в грудь мужчины и тихонько смеется своей неловкости. Скользит ладонями по ткани его одежды чувствуя его тепло.
— Они предложили мне вино, — говорит девушка сквозь улыбку, — и я немножко попробовала, — оправдывается наслаждаясь его прикосновениями к её телу, как руки мужчины оглаживают плечи. Лис достает с её волос тонкие шпильки, вынимает звенящую тихим шорохом канзаши. И светлые локоны каскадом, словно ковыль пушистые, мягкие и ласковые рассыпаются по спине и плечам. Щекотят шею.
Её ладонь ложится в его теплую руку, и мужчина прикасается устами к хрупкому запястью. Целует столь нежно, дарит свою ласку. И Нобару тянется ближе принимая его приглашение, смотрит с хитринкой, снова немного смеется и едва касается его лица второй рукой. Прикосновения Лиса сладкие, губы красивые и она с удовольствием чертит их аккуратный контур большим пальцем, позволяя себе подобную вольность. А он тут же ртом ловит её недлинный ноготь и аккуратную подушечку, щекочет своим языком едва задевая. И смех затихает, замирает вместе с девушкой. Улыбка спадает с женского лица.
Я тебя не заслуживаю.
Ему хочется сказать это ей, прошептать на самое ухо. Что бы знала и помнила. Но вместо этого их дыхание смешивается, рты сталкиваются, сплетаясь поцелуем. Она стремится стать ближе, поднимается на колени. И на его языке теперь тлеет ее вкус, ее запах, ее суть. Нобару в его руках едва подрагивает, отвечая на прикосновения. Стоит провести ему по каждой ее линии, спуститься ладонью по предплечью, сдавить бедро сильной рукой, прижать к себе теснее, дать почувствовать весь его жар, все желание, и девичьи щеки тут же вспыхивают алым румянцем. Красят милое сердцу лицо алым цветом. Искренность и чистота — вот чем она так одуряюще хороша для него. И когтистыми пальцами спустится ниже, идя на вольность, как невзначай нырнуть меж её ног, огладить гладкую ткань одежды и уловить тихий всхлип сквозь тишину ночи.
Моя.
Лис тянет ткань на ее талии, развязывает крупный бант за женской спиной. Оби оседает, падает вниз по тонкому девичьему стану позволяя вдыхать глубже. И Нобару сама спускает кимоно со своих плеч, оставаясь в последней тонкой нательной рубашке. Белеющей словно снег на её теле. Дышит глубоко. Смотрит с трепетом, неуверенно дотрагиваясь руками до его плеч, поднимается к шее. И мужчина не сдерживается. Властно накрывая её горящую щеку ладонью своей, целует приоткрытые, влажные губы. С силой, с давлением, напором идущим изнутри, практически с яростью. Давит второй рукой на поясницу вынуждая быть ближе. Утягивая девушку к себе, заставляя чуть ли не впечатываться в свое тело. И Нобару точно выкарабкаться пытается из вороха всей лишней ткани, снова как-то весьма неуклюже. Дергается на его коленях задевая бедром напряженный пах, и мужские руки в тот же миг на ее теле напряженно застынут.
Любимая.
Его губы готовы шептать это постоянно. Она выдыхает, глотает на мгновение воздух, чтобы снова столкнуться с жестким мужским ртом. Ее тонкие пальцы оказываются у него за спиной. Нобару тянет пояс, в неумелой попытке справиться с хитрым узлом. И слышит мужской смех затерянный в поцелуе. — Томоэ…я не знаю как, — шепчет ему в ответ как-то стыдливо. Выглядящая в глазах Лиса еще очаровательней, чуть не одури, ластится о его руку лицом. Такая простая, но в то же время совершенно неземная.
Нетерпеливая.
— Помоги мне, — все не сдается Нобару не выпуская из ладоней ткань его одежды. Дышит хмельным дыханием сладкого вина. И глаза. Такие большие, такие изумрудные, блестят в тусклом свете ночи. Лис снимает пояс со своего кимоно и пальчики Нобару сразу ныряют под плотную ткань одежды. Ведет ладонями по мужской груди, с каким-то детским любопытством чертит рельефное тело, надавливает, поднимается ладонями вверх. Точно изучая его впервые столь откровенно. Спускает кимоно с плеч. И от того во рту точно становится сухо, Нобару сглатывает, быстро, чувствуя как сердце стучит в её груди ускоряясь.