— Ему нужен кто-то рядом и я думаю, что с этим прекрасно справишься ты.
— Я не понимаю всего это, — Тоши заправляет длинную прядь волос за ухо и кидает взгляд в сторону, ежится. — мы ведь как бы… — девушка на мгновение запинается, думая, стоит ли это говорить ей, — мы ведь соперницы.
Юко молчит, просто смотрит долго — долго, а потом вдруг начинает смеяться. Красиво, чисто, звонко. Плечи ее вздрагивают, глаза улыбаются, а ветер ерошит её волосы, взметая их вверх. Женщина качает головой и все никак не может прекратить смеяться
— Нет, Тоши, мы — не соперницы. И никогда ими не были. Акура мне друг. Просто с друзьями иногда спят. К тому же, — она выдерживает некоторую загадочную паузу, — у меня есть мужчина, который мне нравится и это вовсе не Кровавый Король. — И снова улыбается, оставляя собеседницу едва ли не в полной растерянности. — Видишь ли, Акура-оу встретил девушку, и это единственное, что его гложет сейчас. Мне кажется, Вы с ней можете оказаться похожи. Вот только если у тебя есть к нему чувства, то у той другой, мне кажется их нет, и никогда и не будет. — Женщина тушит кисеру, пальцами постукивая на кончику трубки дабы вытряхнуть пепел, кидает еще горящий уголек на землю и давит его носком обувки. — Я не навязываю тебе, лишь советую. Просто подумай. Это может стать тебе шансом. И кстати… — Юко снова делает некоторую паузу, — не волнуйся не о чем, я сама сведу тебя с ним. Когда придет время.
— Правда? — слово слетает с губ даже быстрее, чем сама девушка понимает. Тоши прикусывает себе язык, да поздно уже. Сказанного не воротишь.
— Ну я же говорю, — усмехается Юко с последней улыбкой. — Но прошу, не делай глупостей. — А потом разворачивается и уходит. Заставляя Тоши и дальше растерянно смотреть ей в след. Ей странно и непонятно от этого разговора, от этой подаренной надежды как бы абсолютно невзначай. Похоже, она не знает, что и думать. Но Юко волнуется о нем. Тоши моргает закусывая губу. Нет, ей кажется все это диким, и как вообще весь этот диалог так легко мог меж ними случиться? Но Юко действительно желает ему лишь добра. И это добро она видит в ней… в Тоши. И даже почему-то не страшно. Хотя, нет. Снова тянет, ударяя где-то под ребра, но только как-то иначе — мягче и теплее. Девушка давит рваный выдох подскакивая на ноги и разворачивается на пятках.
***
Юко качает головой. Запускает пальцы в свои локоны, пропускает спадающие пряди меж фалангами. Густые, русые волосы щекочут ей шею. Женщина чуть сводит лопатки вместе, вздергивает подбородок вверх, а потом поднимает руку для того чтобы распахнуть седзе своей комнаты. Да так и замирает.
Стоит, прислушивается к ощущениям внутри себя. На ней её излюбленное изумрудное платье и дзори с высокой подошвой. Запястье обнимает тонкий браслет из чистого серебра, в прическе поблескивает канзаши пестрым цветком. И при каждом движении головы, заколка в волосах, отзывается едва слышным шорохом. Юко бесспорно довольна своим внешним видом. Но сейчас женщине важно другое. Она чуть ведет головой, втягивает воздух носом вокруг себя. Ей надобно, чтобы ее кожа и одежда более не дышала им. Акурой-оу.
В тот давний раз, она почувствовала себя столь неловко, практически неуютно, когда он так бесцеремонно увлек ее за собой на глазах Господина Кожди. В душе заскребло, а за грудиной сдавило. Это было неправильно. Неправильно и неверно для обоих. И ей так хотелось обернуться, бросив на своего гостя взгляд и прочитать в его глазах что-то истое и светлое как было всегда до этого. Но вот только она боялась. Как и боится сейчас, хоть и сама отсылала ему послания, что бы тот вновь посетил ее. А он до этого раза всегда ей отказывал.
И вот. Вдох. Глубокий. Так, что бы молекулы кислорода заструились по гортани, собрались в груди, давя и распирая изнутри. А потом шаг. Легкий, практически бесшумный. И по коже бегут мурашки, от одного знания, что Коджи уже здесь. Она спускает на первый этаж, проходит в залу людной чайной, где хохот и шум различных голосов точно обволакивает собой все помещение. А потом она видит его — того самого мужчину. И фигура её вновь напрягается с новой силой. Линия плеч застывает геометрической прямой, вены на руках и шее проступают едва сильнее положенного, а ладони потеют. Черт возьми, это попросту глупо.
— Господин Коджи. Я рада вновь видеть Вас здесь. — А сердце в груди бьется, едва сбиваясь с ритма, когда женщина склоняет голову в легкий поклон.
Волнуешься.
И кивнуть бы внутреннему голосу. Но он и так все знает. Сам. Слушает лихорадочный стук в груди, отсчитывает биение пульса. Нервы. Волнение. И все это всегда было связано лишь с этим одним человеком. Лишь этим мужчиной. Она ведь помнит его. Знает с того самого дня, когда сама еще была совсем юной майко. Прямо как Тоши. А он, будучи случайным прохожим, с улыбкой подарил ей тогда ветвь цветущий сакуры, с желанием приободрить ученицу гейши, в неумении носки тяжелого кимоно, что так и тянуло ее своей тяжестью к самой земле. Помнит, и как захаживать к ним в заведение после начал часто, веселя своими рассказами, выполняя ту самую роль, которая в общем то, должна была быть отведена на ее участие в беседе.
И вот тот самый мужчина, вновь сидит на подушках у невысокого столика в ожидании ее появления, седина времени уже красит его виски, забирая молодость тех давних лет. Хотя, и она уже взрослая женщина. Взглядом Коджи устремлен в куда-то в даль, со сведенными бровями —думает о чем-то. Кажется даже умиротворенным, но Юко точно знает, что это не так. Его шея и плечи так напряжены, что ей даже кажется, будто она вот-вот услышит, как ворчат и шепчут мышцы под кожей.
— Что ты хотела, Юко? — И голос у него уставший.
Извиниться. За нас. За Акуру-оу. Это игра. Понимаешь?
— Вас не было столь долгое время. Я начала волноваться.
— Это лишнее, — отзывается мужчина и даже не смотрит на нее. Подзывает проходящую рядом прислужницу жестом руки, обращаясь чтобы та налила ему в чашку чаю.
А Юко стоит и чувствует себя в этот самый момент не иначе как полной дурой. Какой-то непроходимой идиоткой во всей этой ситуации. В груди что-то шевелится, такое склизкое, скользкое, неприятное. И кажется, что она запуталась, ее желание иные, нежели действия и решения. Это неправильно. И пора измениться.
Акура.
И хочется улыбнуться, при шепоте этого имени внутри себя. С ним всегда ей все удавалось проще. Может даже и потому что, тот стал во многом и частью ее самой. Вот только она ему не нужна. Юко знает. Он даже ее не хочет. Она чувствует. Акура с каждым днем все больше нуждается в другой. Нобару. Женщина даже имя ее знает.
Коджи.
И пусть он уже не молод. И морщины прорезают кожу вокруг его глаз и рта. Но ей бы коснуться его. Положив свою изящную ладонь на его широкое плечо, сжать, почувствовав сквозь ткань жар тела, подарить свои силы, а потом улыбнуться. По-настоящему. Даже не губами, а лишь глазами. И по кромке их заплясали бы смешинки. Лишь этого и хочется. Очень хочется. Это как наваждение, цветастый морок перед глазами. Но нельзя, нет у нее такого права и никогда и не бывало. И Юко лишь прикусывает губы.
— Юко, — окликает он ее останавливая, когда женщина опустив голову и подобрав пальцами юбку платья, почти разворачивается. И она тут же замирает. — Почему ты вдруг тратишь свое время на меня? Где Огненный демон, где Акура-оу? — И в голосе Коджи вдруг мелькает что-то такое ядовитое, Юко становится не по себе.
— Я не знаю, — отвечает она, кося на мужчину глаза в пол-оборота.
— Правда? — И тогда он наконец то смотрит на нее. Ирония перекатывается на его языке, а взгляд такой пристальный, внимательный, цепкий. Словно ест ее кожу. И тогда Юко кое-что понимает.
Ему небезразлично.
И сердце в груди делает кульбит. Замирает, а потом начинает стучать с удвоенной силой. Юко облизывает губы. Быстро и юрко, зачем-то начинает накручивать прядь волос на палец, пока Коджи все так же продолжает смотреть на нее. И вот, взгляд его приобретает видимый интерес. Наверное впервые за все то время, что она его знает, этот мужчина позволяет себе так взглянуть на нее. Скользя по ее коже, задерживается на часто вздымающейся груди, поднимается по шее. Он смотрит на нее, а Юко ощущает, как низ живота сводит сладким ощущением.