– Тельма, я хочу убраться в этой комнате.
– Сегодня? Время обедать.
– Да, прямо сейчас. – Ринна едва сдерживала переполнявшую ее радость. Она улыбнулась экономке. – Нужно вызвать маляров, а завтра я куплю материал. У нас есть швейная машинка?
– Швейная машинка? А для чего она вам понадобилась? Если что-то подлатать, я могу отправить вещи в мастерскую.
– Я хочу сшить занавески.
– Занавески? – повторила Тельма с любопытством.
– А, ладно, – улыбнулась Ринна. – Давайте начнем.
Закипела работа. Ринна не представляла, сколько прошло времени. Она остановилась, лишь услышав голос Трэвиса, зовущий ее.
– Ринна? – Его шаги на лестнице заставили ее сердце радостно забиться. Она хотела сразу сообщить ему новость, но сдержалась. Пусть это будет для него сюрпризом.
– Я наверху, – крикнула она, вставая, чтобы размять затекшие ноги. Она не поднималась с колен несколько часов кряду.
– Что здесь происходит? – Трэвис застыл на пороге. Повсюду лежали кучи мусора, и валялись сумки, набитые ненужными вещами.
– Ну вот, что я говорила! – воскликнула Тельма.
Ринна протянула экономке стопку журналов.
– Сожгите это. Незачем их хранить.
– Да, незачем, – согласилась Тельма, выходя из комнаты.
– Я скучал по тебе, – сказал Трэвис, оглядывая комнату. – Кажется, ты предпочла мне пылесос. Так и знал, что мое счастье окажется недолгим.
– Нет, просто теперь я стала хорошей хозяйкой, – улыбнулась Ринна.
– Итак, хозяюшка… – он дотронулся до пятна на щеке и нежно поцеловал ее, – ты вся в грязи.
Ринна весело рассмеялась и крепче прижалась к нему.
– Давай вместе примем душ. Тогда ты наверняка проследишь, чтобы на мне не осталось ни пылинки.
– Сколько осталось времени до обеда? – хрипло прошептал он, лаская ее грудь. – Ты ужасно грязная, мне долго придется отмывать тебя.
– Можно пожертвовать обедом, – предложила Ринна, в глазах у нее мелькнули озорные искорки. – Исключительно ради гигиены, конечно.
– Ринна, – тон Трэвиса стал серьезным, – ты ведь знаешь, как я люблю тебя?
– Да, – пробормотала она, наклоняя голову для поцелуя.
Их губы слились. Раздавшийся телефонный звонок вызвал у Трэвиса вздох разочарования:
– Как ты думаешь, Тельма подойдет к телефону?
– Нет, – тоже вздыхая, ответила Ринна. – Она занята приготовлением обеда. Может, твой отец?
– Он в галерее с Джонатаном.
– Дэвид?
– Он в конюшне. Придется мне. – Телефон не переставая, трезвонил. – Я жду звонка от Дрю Мэйсона.
– Вечно твои лошади, – обиженно произнесла Ринна. – Кажется, теперь ты готов предпочесть мне хорошенькую кобылку. А у меня для тебя приготовлен сюрприз.
– Сюрприз? – Он снова привлек ее к себе. – Какой сюрприз?
– Это, секрет, – самодовольно произнесла она. – Могу сказать только одно, вы будете поражены, мистер Трэвис Мартин.
Трэвис недоуменно посмотрел на нее.
– Ринна, так нечестно. Я сгораю от любопытства.
– Потерпишь, – прошептала она. Он снова поцеловал ее. – Хотя тебе, возможно, удастся подкупить меня.
– Думаю, удастся, – пробормотал он, дотрагиваясь губами до ее шеи. – Сколько?
– Много.
– Я и так уже много заплатил. – Он расстегнул на ней блузку и стал нежно целовать ее грудь.
– Это верно. Но мне нужно больше, – сказала Ринна, выгибая спину. Каждая клеточка ее тела требовала любви. Она едва могла говорить. – Мне нужно все.
– Вы, гнусная интриганка, Ринна Уилльямсон-Мартин, и к тому же, соблазнительница. Но, черт возьми, надо подойти к телефону. – Пронзительные звонки разносились по всему дому. – Насчет оплаты поговорим позднее.
– Мои ставки очень высоки, – дразнила она его. – Так что лучше захвати все свое состояние.
– Хорошо, что я богат, – вздохнул Трэвис. Поцеловав ее, он устремился вниз по лестнице.
Ринна улыбнулась и вернулась к работе. Теперь они могли перебрасываться шутками по поводу денег, а это уже прогресс: были дни, когда их разговоры на эту тему складывались лишь из взаимных обвинений. Немного прибравшись, Ринна отправилась на поиски Тельмы. Экономка провозилась с ней наверху, надо помочь ей с обедом. Но Тельмы на кухне не оказалось. Решив незаметно ускользнуть, чтобы принять душ, Ринна вновь направилась наверх. Возле кабинета она остановилась. Может, Трэвис все-таки присоединится к ней?
– Трэвис, – позвала она, но поблизости его не оказалось. Она заглянула в комнату и вдруг вспомнила, что забыла ответить на письмо отца, которое оставила в ящике письменного стола. Теперь у нее появилось приятное сообщение для него. Она направилась к столу, чтобы вытащить письмо, и в этот момент в комнату вошел Трэвис, прикрыв за собой дверь. Лицо его было серым, губы, плотно сжаты.
– Трэвис, что случилось?
– Случилось? Что может случиться? – Он бросил на нее холодный, злобный взгляд, подошел к буфету и наполнил виски бокал. – Тебе налить?
В недоумении Ринна уставилась на него. Определенно что-то произошло.
– Ты же знаешь, что я не пью.
– Ах да, я забыл. – Он одним глотком выпил бокал и налил снова. Затем обратился к ней с циничной усмешкой на губах: – Похоже, я многое о тебе забыл, Ринна.
– Что ты хочешь этим сказать? – Ринна почувствовала, как внутри у нее все похолодело. Она не ожидала подобного поворота событий. Всего несколько минут назад они говорили о любви, а теперь стоящий перед ней мужчина казался незнакомцем, кипевшим от ярости.
– Что я имею в виду? – Он залпом выпил виски. – Ничего. Ничего особенного, кроме того, сколь ты расчетлива и как ловко все придумала. Я недооценил тебя, Ринна. Я недооценивал тебя с первого дня твоего появления здесь. Так насколько же высоки твои ставки?
Ринна была совершенно сбита с толку. Что могло произойти? Что так резко изменило его отношение к ней?
– Трэвис, о чем ты говоришь?
– Я говорю о совпадениях, Ринна. Ответ на телефонный звонок, взгляд в ящик письменного стола, и вдруг я обнаруживаю, что там, где дело касается денег, любовь улетучивается. Ты, кажется, говорила, что у тебя есть для меня сюрприз? У меня для тебя тоже есть сюрприз. Конец твоим интригам. Я знаю всю правду.
Секунду Ринна колебалась. Ее беспокоил его тон. Он говорил, как человек, которого обвели вокруг пальца. Настолько разъяренным она не видела его никогда.
– Трэвис, в твоих рассуждениях нет логики. Скажи мне, что случилось?
– Ты сама должна знать. Скажи мне, Ринна, почему ты вдруг захотела, чтобы наш брак стал настоящим, именно в тот день, когда я получил документы на усыновление Энди? И себя ты предложила именно тогда, когда я решился на развод?
– Усыновление Энди? – С тех пор прошло несколько месяцев… Почему он спрашивает об этом сейчас? Она тупо смотрела на него.
– Тогда ты еще не получила денег, верно? Я ничего не дал тебе, и ты решаешься на сделку, точно зная, что это удержит меня возле тебя. Ты отлично знала, как я хочу тебя, Ринна. – Трэвис направился к письменному столу, его язвительная улыбка причиняла ей больше боли, чем его слова. – Я всегда хотел тебя. На этом желании и строился твой расчет, ведь так? Каково продавать себя за деньги, а?
– Трэвис, я не понимаю…
– Брось, Ринна! – прервал он ее. – Ты сама предупреждала меня. Месяцами твердила, какой хитрой ты можешь быть. Жаль, что я не внял этим предостережениям. Плохо, что не заметил косвенных намеков. Даже сегодня, когда мы целовались, ты напомнила мне об этом. Ведь ты наслаждалась своей игрой? Надеюсь, я неплохо подыгрывал тебе. Хотя тебя интересовал только мой банковский счет, мне было бы неприятно думать, что я разочаровал тебя в постели.