– Ты его знаешь?
– Не очень. Немного. Пойдём-пойдём.
Когда Сэм снова появился на сцене и вошёл в свет прожекторов, толпа стихла. Даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять, как он прекрасен.
– Пойдём, Джек, – повторила я, отпуская свой полупустой бокал.
Он сделал ещё один большой глоток пива, но после моего приказа быстро поставил бутылку. Не задавая вопросов из-за моей внезапной спешки, он просто подошёл ко мне и приобнял за плечи, пока мы продвигались через толпу. За нашими спинами прозвучали первые аккорды песни.
– Это кое-что новое, над чем я работал в последнее время, – весь зал слушал его, но эти слова были предназначены для меня. – Песня называется «Grace on the Stairway».
Когда Сэм произнёс название, мы почти добрались до лестницы. Я остановилась, как вкопанная, а Джек спустился на несколько ступенек и только потом заметил моё колебание. Сэм запел, но я не обернулась.
– Эй, он поет о Грейс на лестнице, – заметил Джек.
Он рассмеялся, но я оставалась серьезной.
– Идём-идём.
Джек не сопротивлялся, хотя и оглядывался через плечо, пока мы спускались. На улице августовская ночь дышала прохладой. По дороге к стоянке мои руки покрыли мурашки, и я яростно чесала их.
– Спасибо, что сопровождал меня сегодня вечером, – поблагодарила я, когда парень прижал меня спиной к гладкому холодному металлу машины. – Это был ...
Его жадный рот заставил меня замолкнуть. Дыхание со вкусом пива и луковых колец сочилось между моими губами, но я пока не поддавалась. Язык Джека ласкал мой язык, потом он свободной рукой обхватил меня за талию, а в другой руке держал шлем и куртку.
– Не уходи, – шептали его губы. – Еще не так поздно.
– Я не могу заплатить за номер в отеле, – честно призналась я.
– Пойдём ко мне.
Я откинулась назад, чтобы посмотреть на его лицо.
– Джек.
Свою улыбку он испытывал на мне без малейших угрызений совести. Она послужила доказательством того, насколько хорошо он меня знал.
– Ну же. Я чертовски хочу.
Джек положил руку на спину и крепко прижал меня к себе. Я хотела засмеяться, но его пряжка надавила на живот, и моё нервное хихиканье превратилось в хрип. Он снова поцеловал, а затем откинулся назад, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Наше свидание закончилось полчаса назад.
– Знаю.
Я немного наклонила голову – на распахнутых губах всё ещё ощущался его вкус. Джек взял мою руку и положил ее у себя между ног. Там под выцветшей джинсовой тканью набухал его член.
– Подумай об этом, как о моих чаевых.
Я не смогла удержать смех.
– Трахнуть меня – это твоё предложение?
Джек усмехнулся и описал моей рукой медленный круг по члену, спрятанному под тканью.
– Да.
Отправиться с ним домой не казалось хорошей идеей. Переспать с ним и за это не заплатить? На самом деле, это даже немного опасно, но из-за проблем с финансами я не могла настаивать на отношениях, которые стоили денег.
И я больше не хотела думать о Сэме.
– Уверена, что, если ты так хочешь, то сможешь найти себе женщину, которая пойдёт с тобой домой, – это была последняя жалкая попытка, но Джек не купился.
– Я не шлюха, – прошептал он мне на ухо, скользнул языком по моей шее и сильнее прижался ко мне бёдрами.
После этого я больше не возражала, но, когда следовала за его мотоциклом по тёмным улицам Гаррисберга, то засомневалась. Трижды я была близка к тому, чтобы просто развернуться и уехать. Джек притормозил у тротуара и припарковал мотоцикл. Я нашла место для «Бетти» между сильно повреждённым «метро12» и ярко-зелёным «аккордом13». Я вышла и закрыла двери, затем посмотрела наверх на кирпичный дом, перед которым стояла.
– Заходи. – Джек протянул мне руку, и я ухватилась за неё.
Глава 14
Он жил на четвёртом этаже, и, хотя здание снаружи не выглядело каким-то особенным, его квартира оказалась чистой и аккуратной. Что самое интересное – почти пустой: белые стены и простой деревянный пол в гостиной, за ней – небольшая ванная и спальня, старая мебель, но в отличие от моей квартиры, в раковине не громоздилась грязная посуда, а из мусорного ведра ничего не вываливалось.
Джек повесил куртку и шлем на большие металлические крючки, вкрученные в стену, и бросил ключи в стеклянную мисочку, стоящую на маленьком столике возле двери.
– Вот так я и живу, – пояснил он с широким жестом.
– У тебя красиво, – я оглянулась и посмотрела на картины на стенах. – Ты сам их нарисовал?
– Некоторые из них, – он провел рукой по волосам. – Другие сделали мои друзья.
Хоть я и не знаток искусства, но у Джека явный талант.
– Ты молодец.
– Да. Ты мне говорила это и раньше, насколько я помню.
Парень обхватил меня обеими руками и притянул к себе.
Я сделала вид, что хотела оттолкнуть его локтем в сторону, но Джек не сдвинулся с места.
– Я имела в виду твои картины.
– Я знаю, – он развернул меня лицом к себе и крепко прижал.
Сложно было ощутить разницу между свиданием, когда я платила Джеку за его время, и сегодняшним свиданием. Но думать об этом не хотелось. Джека же эти проблемы, похоже, не волновали. Он опустил руку под мои волосы, положил пальцы на шею и наклонился, чтобы поцеловать, затем подтолкнул меня в сторону спальни.
Мы уже поучаствовали во многих ролевых играх, но на сей раз не было ни пиццы, ни непослушного ученика, ни скучающей домохозяйки или требовательного босса. На самом деле ему больше не нужно давать уроки, потому что он и сам очень хорошо всё изучил.
Парень осторожно тащил меня и целовал на ходу. Ртом он скользил по краю бюстгальтера, снова и снова по округлости груди, пальцами же в это время Джек отогнул резинку трусиков и скользнул под ягодицы. Джек не медлил, но и не торопился, его нетерпение снять с меня одежду и прикоснуться к телу возбуждали.
Целуя меня, он расстегнул ремень, затем молнию, стянул джинсы сначала на свои узкие бёдра, потом снял их полностью. Парень оторвался от моей кожи надолго, пока снимал рубашку с длинными рукавами. Когда же руки Джека коснулись резинки трусов-боксеров, я остановила его.
– Подожди, – он напряженно посмотрел на меня, – позволь мне самой это сделать.
Стоя перед кроватью, Джек послушно поднял руки, а я поспешно вцепилась в мягкую ткань трусов и потянула их вниз. Большую часть нашего совместного времени мы проводили, чтобы сделать меня счастливой. В конце концов, я платила за то, чтобы получить удовлетворение. Джек знал мое тело гораздо лучше, чем я его.
Я, не тратя времени и не колеблясь, обнажала его тело. Татуировку я видела неоднократно, но сегодня вечером всё было по-другому, когда кончиком языка проводила по линиям стилизованного солнца на его животе. Я ласкала его кожу, а чёрные волосы на лобке издавали чисто мужской аромат. Его член коснулся моей щеки, когда я поцеловала татуировку, и мои волосы накрыли его. Я крепко обхватила руками мужские ягодицы и не отпускала, пока ласкала языком живот, бёдра, посасывала, слегка покусывала, но член в рот не брала. Потом я отстранилась и посмотрела на Джека.
– Скажи мне, чего бы ты хотел? – такой вопрос я задала впервые.
Джек провёл рукой по моим волосам, запустил в них пальцы и лёгким касанием погладил щёку. Второй рукой он провёл по члену, окутанному моими длинными волосами.
– Замолчи, прошу тебя.
Вполне обоснованная просьба, если учесть, сколько раз он делал это для меня. Но мне понравилось, как он об этом попросил. Я подняла руку, чтобы убрать волосы, но губами члена не коснулась, взглянула на Джека, а он – на меня. Мы много времени провели вместе, но я никогда не видела его член так близко. Взглядом я скользила по гладкой тонкой коже, под которой пульсировала кровь. Затем я пробежала пальцами по члену, обхватив яички. Рука Джека лежала на моих волосах, но он не подталкивал меня вперед. Его дыхание стало тяжелым, но он ждал. Мне тоже это понравилось.
– Что-то изменилось. У тебя было раньше... что-то?
– Что ты имеешь в виду под «что-то»? – Джек провел рукой по волосам.
– Какая-то штука? Здесь?
– Принц Альберт? Ты имеешь в виду интимный пирсинг? – тихо рассмеялся Джек.
– Да.
– В какой-то момент он мне надоел, и я вытащил его.
– Почему?
– Тебе он нравился? Я не верю.
Я посмотрела на его пенис и обнаружила пятно, которое выглядело как маленький шрам.