Когда я открыла глаза, кто то ввел мне в ягодицу обезболивающее, заверяя, что оно очень эффективное и мигом снимет боль. Вокруг все по прежнему плыло. Казалось, я попала в параллельную вселенную в которой не существует каких то четких фигур и люди похожи на размытые силуэты с мерцающими нимбами над головами. Однако, как оказалось, это был всего лишь свет дорогущей двенадцати ламповой люстры.
Обезболивающее … Это же не опиум? Почему мне вдруг стало так хорошо?
Я почувствовала чье то горячее прикосновение и приоткрыла губы, хватая воздух. Кто это? Кто касается меня? Что за люди? От них приятно пахнет. Я слышу их голоса, но что они говорят совершенно не могу разобрать.
Внезапно, стало очень холодно. Кто то снял с меня халат. Я протянула руку, чтобы забрать его обратно, но тут же почувствовала боль между ног. Кто то грубо раздвинул мне ноги. Кажется это Кевин. Он разделся. Хахах. Значит они помыли меня именно поэтому? Как жестоко и отвратительно.
Партнёры сменяли друг друга так же часто, как менялись позы. Я не оказывала сопротивления, поскольку от пережитого ужаса и неизвестных препаратов не могла пошевелиться. Перед глазами мелькали точёные скульптурные силуэты. Убийственная красота, коей так легко поддаться. Искушение, которое приносит разочарование. Страсть, которая заставляет страдать...
Когда это закончится? Сколько я смогу продержаться? Когда сделаю последний вздох? Смогу ли хоть раз увидеть маму?
Глаза снова наполнились слезами. Я вспоминала мамин голос. Каким он был, когда я звонила ей? Уже и не вспомнить. Сколько месяцев мы не виделись? Она наверняка переживает … Выпустив дорожку слез, я отвела взгляд от происходящего и забылась глубоким сном.
Глава 34
Мой собственный крик заставил меня пробудиться ото сна. То, что мне снилось, не уступало тому, что творилось все это время. Ужас, боль, страх, бесконечная череда неудач и безысходность.
Я обхватила голову руками и всхлипнула. Живот по прежнему болел, а ткань одеяла, прилипла к ноге. Даже не удосужились убрать за собой, - прошептала я и расплакалась, увидев Вина.
Он сидел за столом в узких очках, с собранными в пучок волосами, дымил сигаретой и непрерывно стучал по клавишам. Вокруг него валялись окурки и фантики от конфет, однако он невозмутимо печатал, нахмурив лоб.
Значит он писал? Все это время?
Я привстала и тут же вскрикнула, увидев на полу полу голых мужчин. Все они не подавали признаков жизни.
- Не может быть … Ха … Ха …
Слезы хлынули неудержимым потоком, заставив меня сжаться от огромного, встрявшего в горле кома. По телу все еще гуляла боль, однако увиденное убивало меня гораздо больше.
Я вскочила с кровати и тут же рухнула на колени, понимая, что боль в животе и ногах настолько сильна, что не даёт мне сделать и шагу.
Мне нужно обезболивающее…. Срочно …
- Умгх ….
Я подползла к Сайлосу и коснулась его руки. Он был абсолютно холодным.
Меня впервые так сильно трясло. Я всхлипывала, стонала, сжимала кулаки и жалобно скулила, зовя маму, однако Вин никак не реагировал. Казалось, он дрейфует по волнам вдохновения и не видит ни меня, ни того, что происходит вокруг. Как же это ужасно.
- Сайлос, Фирс, Дэн, Уилл, Макс …
Я встала на колени и осмотрела всю гостиную.
Кевина нет. Неужели он …
- Кевин!
Увидев живое, хоть и хмурое лицо, я заплакала ещё громче. Он покачал головой, тяжело вздохнул и поднял меня с пола.
- Не мешай боссу.
- Ты жив!
- Не понял, ты рада или нет?
- Почему … Почему мы всё ещё живы, Кевин? Почему?
Я прижималась к его груди и плакала как сумасшедшая, боясь смотреть на все, что творилось вокруг. Столько смертей, столько тел, столько жестокости.
- Так захотел босс.
Это был краткий ответ человека, задающегося тем же вопросом что и я.
«Так захотел Босс».
Внезапно, Вин щёлкнул по клавише и снял с себя очки, устало потирая глаза.
- Последние строки оказались самыми тяжёлыми, вздохнул он и закрыл крышку ноутбука.
- Тебе не кажется, что можно писать книги и без этих атрибутов? - Кевин кивнул в сторону тел и покачал головой.
- Ты и так прославленный писатель, однако тебя влечет явно не слава и почет… Скажи честно, в чем смысл? Зачем ты это пишешь?
Вин перешагнул через тело и устало подошел к нам.
- Когда ты дышишь, тебе важна причины по которой ты это делаешь?
- Если я не буду дышать, я умру, что за бредовый вопрос?
- Тоже самое, - измученно пробормотал Вин и потер ладонью припухшее лицо. Если не буду писать - умру. Порою, невозможно выразить то, что чувствуешь. Сказанное не способно передать истинную боль. Пережитое, не может забыться в одночасье. То, что было, повлияло на то, что стало. Теперь, я такой, какой я есть.