- Что такое?
- Сходи наверх и принеси мой телефон. Можешь не торопиться. Пароль три четверки, три пятерки.
- Л-ладно.
- Черт возьми, - устало пробормотал Вин и улыбнулся. Я укротил госпожу писательницу. Создал себе идеал, о котором когда то мечтал.
- Зачем ты говоришь мне это?
- Потому, что очень счастлив. Я ведь никогда не испытывал подобного. Ты была такой искренней. Хахах. Как принцесса из сказок. Добрая, понимающая, безгранично преданная и любящая. Мне жаль, что я обошёлся с тобой как последний урод и жаль, что не встретил тебя раньше.
Эти объятия были гораздо теплее чем обычно. Вин гладил меня по спине, тяжело дышал и бормотал что очень счастлив. Я понимала, что поступаю глупо, однако тоже ощущала подобное. Обнимала его и нежно касалась его губами.
- Ну все, иди, - прошептал Вин и скользнул ладонью по моей щеке, смахнув с нее слезу. Иначе мне будет сложно.
- Д-да. Конечно.
Мне было тяжело хожить, однако я вняла голосу Вина и поплелась наверх, опасаясь за его жизнь. Если братья закончат разборки, они наверняка примутся за Вина. Надо поскорее найти его телефон и проследить, чтобы все обошлось.
В моей голове все ещё звучали слова Вина.
«Старые оковы дали трещину. Совсем скоро, я стану свободным».
«Ну все, иди, иначе мне будет сложно». « Можешь идти, друг мой. У тебя впереди долгая дорога и длинная жизнь». «Пароль три четверки, три пятерки».
- Вин!
До меня только дошло. Этот ненормальный …. Он прощается!
Я спустилась со второго этажа и окликнула его, однако так и не получила ответа. В гостиной оказалось пусто. Тела как и прежде устилали пол, ноутбук забыто покоился на столе, а телефон небрежно валялся на перепачканном кровью и потом диване.
Я подошла ближе, взяла его в руки, нажала боковую кнопку и ввела шесть цифр. Экран телефона благополучно просиял, явив мне трогательный совместный фотоснимок. В тот день мы вернулись после салона. Вот дурак! Он был так горд, что сделал меня похожей на Софи. Мстил Джозефу, за то, что тот неосознанно уводил его девушек, оставляя его ни с чем. В них и правда не было искренности. Кто то хотел красиво жить, кто то западал на милую мордашку Вина, а кто то жил с выдуманным принцем не желая принимать то, что он чувствует. Выдуманный принц, (которому нужна была поддержка и помощь), воздушный замок из необоснованных розовых мечтаний, и бесконечные предрассудки. Все отношения были сложными и поверхностными, что в итоге сломало и без того надломленное сердце… Которое ничем не склеить.
- Вин!
Я ворвалась на кухню, однако нашла лишь сидящих на полу братьев, нервно перекидывающихся руганью.
- Что с вами?
- Если сидеть в таком положении, яд распространяется медленней! - пояснил средний.
- Если сидеть неподвижно, осел. Тоесть не двигаясь! - рыкнул старший.
- Какая блядь разница!
Эти люди просто невыносимы.
- Вы не видели Вина?
- Нет!
Куда он мог пойти?
Я спустилась в подвал, однако там оказалось темно и пусто.
Память хаотично подбирала возможные варианты, а сердце бешено выбивало ритм, боясь опоздать. Внезапно, я остановилась. На ум пришли строки из книга Вина.
«Ноги принесли меня к ее могиле. Задний двор. Ноги увязли в грязи. Дождь бьёт в лицо, а перед глазами надгробие».
Он точно пошел туда! Я уверена!
Я бросилась к одинокой двери, которой давно никто не пользовался и толкнула ее, после чего, передо мной предстал неухоженный задний двор. От него несло унынием, однако этот дом, как и все вокруг выглядело точно также. Снаружи прекрасно, а внутри убого. Это можно было сказать и о тех, чьими телами устлан пол в гостиной.
Как я и предполагала, Вин стоял на коленях у могилы матери и глупо улыбался. В его руках был кухонный нож. Тот самый, которым был заколот Стэн и наверняка ранен Джозеф.
- Вин!
Мое состояние ухудшилось. Я понимала, что ещё немного и я просто рухну на пол.
- Вин …
Голос становился тише. Я сделала пятнадцать шагов и рухнула на колени, понимая, что исчерпала допустимый предел нагрузки.
- Не надо, - из глаз потекли слезы. Я потянулась ладонями к Вину, однако так и не смогла дотянуться. Он был слишком далеко. Нас разделяло чуть больше пяти метров. Расстояние нескольких прыжков, однако для меня, более недостижимых.
- Вин …
Вин обернулся ко мне и выпустил дорожку слез. На его лице играла вымученная улыбка, глаза блестели в свете солнца, а волосы шаловливо развевал весенний ветер.
- Спасибо, Юрия.
Это были последние слова, что он сказал. После этого, его шея окрасилась в ярко алый, нож выпал из рук, а тело распласталось на земле, подавая едва заметные признаки жизни.
Я рыдала навзрыд, непонимая почему прониклась к нему такой теплотой, однако я ползла по траве и коснулась его ладони, а его ладонь, едва сжала мою и полностью расслабилась.