Я тихонько прокралась к двери и приложила к ней ухо, прислушиваясь к тяжелым шагам в коридоре.
- Бум!
Кто то с силой ударил по двери и я с ужасом грохнулась на пол.
Мое сердце так сильно забилось, что прежний страх вернулся подобно урагану, загнав меня в ловушку собственного упрямства. Надо было остаться вместе с Йеном и не капризничать!
- Софи?
Опять он наладил свою шарманку.
- Софи!
- Софи здесь нет! – беспощадно отрезала я и потерла бедро ладонью.
Больно.
- Джозеф, приди в себя. Я Юрия! Писательница!
- Ю-юрия! Прошу откройте дверь!
- Зачем это?
- Прошу …
Голос Джозефа звучал так жалобно, что я никак не смогла его проигнорировать.
Я наспех вооружилась тапком и приоткрыла дверь.
С коридора моментально повеяло холодом.
Джозеф сидел на полу, прислонившись к стене и отхлебывал с горла какую то золотистую жидкость в квадратной бутылке. Бутыль к тому времени опустела на половину.
- Вы открыли окно?
Джозеф покачал головой и ответил:
- Дверь.
- Зачем?
- Софи потеряла ключи. Она не сможет войти если придет.
Я едва не хлопнула себя по лбу ладонью.
- Если вы заболеете, она вам явно не скажет за это спасибо!
Джозеф тут же принял серьезное выражение лица и поспешно поднялся на ноги, едва не завалившись от опьянения.
Я перепуганно подхватила его и притянула к себе.
Тяжёлый....
- Угх … Тяжело! Стойте же вы на месте! Я сама закрою дверь. Побудьте тут. В таком состоянии опасно ходить по лестнице.
Джозеф молча кивнул, позволив мне самой отправиться вниз и не отрывая взгляда смотрел мне вслед.
- Юрия …
Я обернулась и взглянула в эти прекрасные, покрасневшие от слез глаза.
- Она не вернётся, - прошептал он с тяжёлым сердцем и схватился за грудь.
Тело Джозефа снова пробила дрожь.
- Хотите поговорить об этом, мистер Браун?
- Нет. Просто побудьте немного со мной. Этого достаточно.
Заперев дверь и вернувшись в свою комнату, я обнаружила его в моей постели, но превозмогая гнев, решила смолчать.
- Вы не против?
- Вы уже легли, какой смысл спрашивать?
Джозеф немного приподнял уголки губ в улыбке и откинул край одеяла.
- Клянусь, что не буду покушаться на вашу честь.
- А разве вы уже ....
Я наспех прикусила язык, вспоминая, как Йен упоминал об этой его особенности. Он не помнит ничего после того как куралесит во время приступа беспамятства.
Однако у нас уже был секс. И не раз. Господи Боже.
- И на этом спасибо, - пробормотала я и покорно легла рядом с ним.
- Так кто такая Софи?
Решила не юлить и спросила в лоб.
- Любовь всей мой жизни, - прошептал Джозеф и глубоко вздохнул.
- Могу я … описать ее в своей книге?
Джозеф заметно оживился, словно сотню лет ждал этого предложения.
- К-конечно! Пойдёмте со мной, Юрия. Я все вам покажу!
Он потянул меня за руку, как ребенок, увидивший мороженое и не смотря на мои отговорки, потащил меня по длинному коридору прямо в библиотеку, что располагалась в дальнем углу на первом этаже.
Джозеф раскрыл передо мной дверь и включил свет, озаривший все вокруг ярким, насыщенно белым светом.
- Софи любила читать, - пояснил он, сияя как маленький.
В библиотеке было полно книг и по всей видимости относительно новых. Я прошла к стеллажу и взяла одну из них, оказавшуюся мне совершенно не знакомой.
- Ресторан Кумихо, автор Пак Хёнсук – пробормотала я и открыла первые несколько страниц.
- Одну сливочную нежность, пожалуйста, - улыбнулся Джозеф, протянул руку и забрал у меня книгу, будто боясь, что я сотру с нее следы пребывания Софи.
К моему удивлению, Джо не поставил ее на место, а открыл последнюю страницу и просунул пальцы в маленький самодельный конверт, аккуратно приклеенный к плотной обложке.
Там, на маленьком клочке бумаги действительно была записана эта фраза о сливочное нежности.
- Софи оставила, - объяснил он и приложил лист к губам.
- Что с ней случилось?
Мой вопрос заставил Джозефа напрячься. Он словно испугался в очередной раз произносить ранящие душу слова, потому я, признав свою ошибку, спросила по другому.
- Ее чувства … отличались от твоих?
Джозеф немного расслабился и в этот раз положил книгу на место.
- В любой паре, кто-то любит сильнее, - ответил он на выдохе и слабо улыбнулся.
- Всецело отдающие сердца любимым, испытывают гораздо больше страданий. Это и классика и ирония в одном флаконе. Тебе ли не знать, Джозеф?
- Хахах. Это моя карма. Я ведь тоже похитил и обратил в прах немало женских сердец.