- Ты не вправе решать судьбу маньяка, - ухмыльнулся Сайлос и заправил за ухо прядку светлых, мелированных волос.
- Вот же ж …
Сайлос не стал его слушать, потому молча отправился в неизвестном направлении, махнув всем на прощание.
В скором времени, вернулся Стэн и потер рукавом вспотевший лоб.
- Я всё.
- Хорошо спрятал? – рыкнул Кевин и встал из за стола.
- Так точно, босс.
- Прекрасно. Давай отдохнем на диване. Мы им пока не нужны.
- Слушаюсь!
Эти двое на удивление прекрасно вжились в роли.
- Раз … два … три! – максимально громко объявил Вин и дважды хлопнул в ладоши, после чего весь дом утонул в кромешной темноте.
- Ёбаный! Чё за дела?
Пока народ негодующе галдел, я повернула в сторону лестницы и бросилась бежать, скинув по пути туфли.
Первые пять минут видимость была почти нулевая.
Я на ощуп поднялась наверх и заскочила в комнату Йена. Мне показалось, что именно там будет максимально безопасно. Кроме того, в наши обязанности входит поиск флажков. Если я найду хотя бы один ... но это пол беды ... Как вообще можно отыскать что то в темноте? Дом в триста пятьдесят квадратных метров. Тут не то что флаги, тапки найти невозможно! А за полтора часа ... еще и в темноте... Как по мне, в этой игре нет победителей. Вин пытается пробудить в нас животные инстинкты. Уверена игра приобретает совершенно ужаснейший ход. Если это случится ... все может закончиться плохо.
Я приоткрыла шкаф Йена и пробежалась по полочкам. Приподнимала его одежду и даже заглянула во внутренние карманы его курток.
Не желая мириться с поражением, я прочесывала каждый уголок, пытаясь отыскать предмет обетованной свободы.
Я проверила везде! Под ковром, под кроватью, под столом и даже за батареей, но так ничего и не нашла. Если флага три, - размышляла я, - Стэн мог спрятать по флагу на каждом этаже. Если один из флагов в подвале … Может Макс (беглец) или Шон (жертва) смогут найти их? Я очень надеюсь на их помощь.
По действием кортизола и адреналина, моё тело моментально встало в строй и запустило реакцию выживания. Я словно получила второе дыхание, заглушившее боль, подобно божьему благословению.
С быстротою молнии я покинула комнату Йена и тихонько направилась вперёд. На очереди комната Джозефа, Вина и моя собственная. Главное делать все тихо. Один неверный шаг и ....
Я скользнула в комнату Джозефа и вскрикнула, когда кто-то схватил меня за горло и притянул спиной к груди.
- Тсссс. Не кричи.
Этот голос ... Господи, почему? Только не Сайлос!!!! Значит все это время он был тут?
- С-сайлос?
- Ага. Помнишь, какие у меня широкие полномочия? Я почти всесильный, - возбужденно прошептал он и к моему ужасу потащил меня в ванную комнату. Секунду спустя послышался злобный щелчок после которого мы остались одни.
В комнате воцарилась кромешная темнота, нарушаемая лишь нашем учащенным дыхание. Я пыталась держаться, однако триггер стал последней каплей.
Мне стало мучительно дурно. Я начала глотать воздух и с ужасом всматривались в темноту стараясь рассмотреть хоть что то. В памяти снова пронеслась темнота «одиночной камеры», в которой меня держали несколько дней, кормили с ложки и безжалостно насиловали, ломая остатки меня напополам.
- Сайлос! Сайлос! Пожалуйста.
Я почувствовала его протянутую ладонь и бросилась в его объятия, обвиваясь вокруг него подобно удаву. Он был единственной капелькой тепла в этом густом всепоглощающем мраке.
- П-пожалуйста, Сайлос. Умоляю... Выпусти меня. Я боюсь темноты. Очень боюсь, Сайлос.
- Ох, Бедняжка, - наигранно шепнул он и крепче прижал меня к себе. Кажется только что я слышал змею.
- Ха…..... ха …... ха.... не могу ... дышать .... Сай-Лос, помоги ... молю ...
Мне было плохо. Казалось, земля уходит из под ног, я хватала воздух, сжимала рубашку Сайлоса и дышала, чаще чем нужно. Из моих глаз непрерывным потоком лились слезы. Казалось я ступаю в преисподнюю и меня тянут за ноги души умерших, не нашедших покоя.
- Гипервентиляция, - цыкнул Сайлос и вынул из кармана телефон.
Когда яркий свет озарил все вокруг, я уткнулась головой в грудь Сайлоса и почувствовала, что немного успокаиваюсь. Перед глазами, по прежнему плыло.
- Сайлос …
- Прости красавица. Поскольку я маньяк, я не имею права проявлять сострадание. Это будет нарушением правил. Понимаешь? Потому ….
Сайлос взял мою ладонь и приложил ее к своему наэрегированному органу.
- Я решил быть маньяком с сексуальными наклонностями, - прыснул он и нежно провел языком по моим мокрым от слез щекам. Какая же ты милашка ... Если поможешь мне разобраться с этим, я так уж и быть тебя отпущу.
Я почувствовала его жар даже через одежду и сжалась всем телом. Секс стал для меня ненавистным актом самопожертвования, причиной боли и отчаяния. Все, что было в прошлом, оказалось волшебным сном, покрытым тонкою вуалью с капелькой нежности. Эйден, его теплые объятия, жар его тела, сладость губ. Как наяву помню, его шепот по утрам. Приятный шепот, шекочущий ухо.