Пытаясь встать так как организм требует движений, чувствую как меня пронзает сильная боль и я кричу. Через мгновение, распахивается дверь и на пороге стоит взъерошенный мужчина лет тридцати. В спортивных штанах с голым торсом. Волосы мокрые видимо только с душа. А он ни чего, проскакивает в моей голове, и я отпихиваю эту мысль как можно дальше. У него такой животный взгляд. Буд-то он охотник а я жертва.
-Вы кто такой? - говорю я испугано.
-Я хозяин этого дома. Я вас сбил ночью. Это произошло случайно.
-Интересно,- растягивая слово произношу я. -Вы что водить не умеете? Как можно было меня не заметить?
-Я вас заметил. Но колёса от мокрого асфальта начало заносить и я на вас наехал. Мне очень жаль, что так вышло.
Хм... голос такой будто переживает и раскаивается о содеянном. А мне то от этого какой прок? Лежу тут в чужой постели голая. Чёрт... Я голая. На мне только лифчик и трусики. Натягивая до самого горла одеяло, пытаюсь скрыть свою наготу. Почему я голая?
-Почему я не в больнице и где моя одежда?- Повышая голос ,произношу я
-До дома было ближе ,чем до госпиталя. Я вызвал доктора. Он вас осмотрел и сказал что страшного ни чего нет, кроме сломанного ребра и ушиба головы. Госпитализация вам не требуется, по - этому вы здесь. Вашу одежду пришлось выкинуть, она порвалась и смысла её оставлять я не видел. Я Вам новую куплю. Плэер цел, он лежит на тумбе рядом с постелью.
Говорил так, будто ему не впервые покупать кому-то вещи. Голос такой мягкий ,спокойный и в тоже время такой мужественный и командирский. Ему можно работать в сексе по телефону или службе психологической помощи. О чём я думаю? Меня сбила машина. Я без одежды . Со сломанным ребром и хочу писать... А сама думаю о его эротическом голосе. Мэри по-моему ты хорошо стукнулась головой.
-Эм...- Мне нужно в уборную.
-Я вас отнесу.
-Нет!- смотрю на него ошарашено. -Я сама !Вы только дайте мне во что-нибудь одеться. Халат или рубашку.- Кошмар.... Я только что попросила его рубашку. Чувствую как румянец покрывает мои щёки. Если он сейчас не выйдет ,я сгорю от стыда.
-Сейчас принесу.- Разворачивается и уходит.
Вернувшись с махровым халатом, протягивает его мне и остаётся стоять у моей кровати. Он что издевается? Я не буду перед ним одеваться.
-У вас совесть есть? Отвернитесь!- Смотрит так будто ни чего нового там не увидит. Мерзавец.
Скрипя зубами от боли ,одеваю халат и осторожно отодвигаю одеяло ,чтобы опустить ноги на пол. Дьявол. Это сложнее чем кажется.
-Эй, как вас там? Руку дайте и скажите куда идти. Мужчина оборачивается и смотрит с удивлением. И я понимая что это прозвучало грубо, добаляю -пожалуйста!-
Я встаю и одёргиваю халат. Первый рывок сделан, теперь осталось дойти. Отпускаю мужскую руку и пытаюсь сама, но тяжело. Но а кому сейчас легко? Шаг, второй, чувствую как сзади на талию опускается ладонь и меня поддерживают.
-Я вас провожу.-
-Спасибо,- говорю тихо я.
-Всё это прошло бы быстрей, если бы вы не упрямились и дали-бы мне вас отнести.- В голосе появляются нотки недовольства.
-Всего этого вообще бы не было, если бы вы умели водить.- сказала как отрезала.
-Если бы вам не вздумалось гулять ночью под дождём, то мы оба могли избежать подобной ситуации. Я хотел вам помочь как тогда ,так и сейчас. А в место этого слышу упрёки.
-По-вашему это я виновата?- останавливаясь возле двери ,спрашиваю я.
-Виноваты оба.- и замолчал.
Хотела возразить, но промолчала. Я не намерена находиться здесь долго, так что нет хочу устраивать скандал. Хотя я могу. Если он меня выведет , я ему покажу где раки зимуют.
Дошли без проишествий. Зайдя в уборную ,первым делом посмотрела в зеркало. Н-да, сказать что видок не очень ,значит не сказать ни чего. Волосы спутанные и грязные. На лбу шишка, под глазом успел образоваться не большой синяк из-за ссадины на скуле. Выгляжу как после первой мировой. А ещё вчера была очень даже ни чего.
Не - много разодрала спутавшиеся волосы пальцами. Умылась. Сделала свои дела и вышла. Этот незнакомец стоит возле двери и ждёт. Нужно будет узнать как его зовут. А то обращение "Эй" как-то глупо и грубо звучит.
Меня довели до кровати и помогли лечь. Халат я снимать не стала, ещё не хватало голыми частями тела светить перед ним.