— Вот дерьмо, — выдавил Джош в нескольких футах от нее.
Дайан развернулась лицом к телевизору. Сюжет о месте преступления продолжался, и репортер, кутающийся в теплое пальто брал интервью у очевидцев. Крошечные шипы страха поползли по рукам Дайан, когда она пыталась одновременно сосредоточиться на словах репортера и осмотреть место происшествия на заднем плане, боясь обнаружить что-нибудь знакомое.
— Успокойся, мам. Это не она. Видишь? — сказал Джош, подавшись вперед и указав на экран. — Это не ее жилой комплекс. Это таунхаус.
Джош не ошибся. Преступление произошло в таунхаусе... а не в многоквартирном доме, где ее дочь снимала однокомнатную квартиру. Дайан опустилась на стул возле кухонного стола, чтобы досмотреть репортаж до конца, ее сердце все еще бешено стучало в груди. Когда сюжет закончился, она обеспокоенно посмотрела на сына.
— Может, мне стоит отвезти тебя в школу сегодня утром?
— Серьезно? Это случилось в Нью-Кембридже... в десяти милях отсюда. Кроме того, я уже большой мальчик. Со мной все будет в порядке.
Дайан обдумала слова сына и поняла, что он прав. Изо всех сил стараясь не поддаваться своему стремлению к излишней опеке, она улыбнулась.
— Ты прав. — Она встала и последовала за ним к входной двери. — Удачи тебе сегодня.
Джош только пожал плечами.
— Удачи? С таким мозгом удача ни при чем.
Дайан улыбнулась сыну, удивляясь тому, как быстро он вырос. Джош с самого рождения демонстрировал невероятную уверенность в себе и был гораздо спокойнее, чем она или Алекса. Возможно, иногда он вел себя слишком расслабленно, особенно когда речь шла о рациональном использовании времени, но в целом она в любой момент согласилась бы с его легкостью, а не с ее почти постоянным состоянием тревоги.
Через несколько минут он исчез за углом на своем джипе. Дайан вернулась в дом, взяла телефон и снова набрала номер Алексы. Пока телефон звонил, она допила кофе и налила вторую чашку, а затем вернулась к телевизору, чтобы досмотреть новости. Но сейчас по телевизору крутили рекламу собачьего корма.
Чаще всего, когда Дайан звонила Алексе, та не отвечала. Смс-сообщения имели больше шансов на успех, но и тогда Алекса не отвечала в девяноста пяти процентах случаев. Алекса злилась на Дайан — с пяти лет. Хотя Алекса не признавалась в этом, Дайан подозревала, что во многом злость дочери вызвана усыновлением Джоша, который был младше Алексы на три года.
Ведь из внешне счастливой и любящей пятилетней девочки Алекса превратилась в меланхоличного, болезненно замкнутого и довольно неловкого ребенка вскоре после того, как они взяли Джоша в семью и узнали, что ему потребуются частые госпитализации... что означало для Дайан долгие отлучки из дома.
И долгое пребывание вдали от дочери.
— Черт возьми, Алекса, — простонала Дайан, снова услышав компьютерный голос в ответ на исходящее голосовое сообщение дочери. — Хоть раз просто ответь, — попросила она в телефон.
Через несколько минут, так и не дождавшись ответа от Алексы, Дайан налила кофе в стаканчик и собралась в дорогу. Она решила поехать в Нью-Кембридж, и убедиться, что с ее дочерью все в порядке.
Глава 2
После обеда Дайан выключила настольную лампу, и ее кабинет погрузился во мрак: тучи за окном заставляли думать, что время уже позднее.
Весь день она работала над одной и той же сценой, писала и переписывала ее, только чтобы потом все перечеркнуть. Она слишком волновалась за Алексу, не в силах сосредоточиться. Утром, когда она подъехала к квартире Алексы, машина ее дочери не стояла на положенном месте. Она все равно постучала, а потом тридцать минут колесила по кампусу в надежде случайно ее увидеть.
Но Дайан не повезло.
Она снова запретила себе нервничать. Молчание дочери не было чем-то особенным.
Дайан спустилась вниз, надела пальто и вышла на террасу. Она вгляделась в темные тучи, вереницей плывущие по небу, и сделала сознательное усилие, чтобы глубоко вздохнуть и немного успокоить свой разум. Размеренно дыша, она прислушивалась к стуку лодок о причал и старалась не думать ни о чем другом, но ничего не получалось.
Через тридцать минут ее ждали в кризисном центре, где она работала волонтером раз в неделю. Сегодня у нее не осталось сил на это, но Дайан знала, что не может прогулять. В праздничные дни в центр поступало больше всего звонков.
Спустя пару минут, ничуть не успокоившись, она сдалась. Резкий запах озона ударил в нос, едва Дайан повернулась, чтобы вернуться в дом. Предвестник скорого дождя.
К городу приближалась гроза.
***
Дайан вошла в небольшое здание кризисного центра, где ее встретил поток теплого воздуха и две еще не менее теплые улыбки.
Ланс, полицейский из Фог-Харбора и коллега-волонтер, вместе с которым она часто дежурила, подошел и протянул ей стаканчик с ароматным кофе.
— Такой, как ты любишь, — подмигнул он. — Очень горячий.
Она улыбнулась.
— О-о. Ты слишком хорошо меня знаешь.
Лансу было чуть за двадцать, он моложе Дайан примерно на десять лет. Выразительное лицо, аккуратно подстриженные каштановые волосы, голубые глаза, подтянутая фигура — именно такого мужчину ожидаешь увидеть на киноэкранах или обложках журналов. Но не в полицейской форме, и уж тем более не в маленьком прибрежном городке, о котором вряд ли кто-то слышал за пределами Массачусетса. Он и сейчас был в своей форме, безупречно отутюженной, рация надежно крепилась в кобуре на плече.
Недавно Ланс пережил самоубийство брата и с тех пор работал волонтером на горячей линии. Если не считать его репутации плейбоя, в чем Дайан почему-то сомневалась, то Ланс производил впечатление порядочного человека. Похоже, флирт для Ланса просто развлечение. Может быть, даже способ справиться с болью.
Все эти месяцы он то и дело флиртовал с Дайан. Просто игривый флирт, ничего откровенного, но все же Дайан сохраняла некоторую дистанцию. Она не хотела, чтобы у него сложилось неверное впечатление. Дайан усвоила, что существует тонкая грань между дружбой с мужчиной и чем-то большим, и о романтических отношениях или даже интрижке не может быть и речи. С мужчинами после того, что ей пришлось пережить с покойным мужем, она завязала.
Дайан положила сумочку в свою кабинку и, зажав между ладонями теплый пенопластовый стаканчик с кофе, вернулась в основную зону, где за большим круглым столом сидели Ланс и куратор смены Мэри Кейт.
— Сегодня много звонков?
— Как всегда, завал, — ответила Мэри Кейт с сильным бостонским акцентом.
Кризисный центр принимал звонки с большой части восточного округа Эссекс, общей площадью более шестидесяти квадратных миль и обслуживающей около двухсот тысяч человек, и телефоны здесь редко умолкали. Словно подтверждая правоту слов Мэри Кейт, раздался телефонный звонок. Один из добровольцев, сидевших сзади, быстро поднял трубку.