— И от дела отстранен?! — уточнил он, уже взявшись за ручку двери.
— Отстранены, — кивнула Киран.
— Почесала за ушком? — съязвил Рэй, когда напарник вернулся.
— Твой юмор неуместен, — задумчиво проговорил Фрейзер и вздохнул. — Меня отстранили от расследования, потому что у меня нет оружия…
— Она на меня запала! — Ковальски встал и выпятил грудь.
— Тебя только это заботит? — Констебль изумленно уставился на Рэя.
— Ну, понимаешь, я красавчик. — Рэй провел рукой по своим пшеничным волосам. — Ты — красавчик. Но победить должен только один. И она выбрала меня! — Он отодвинул друга рукой и направился к кабинету Киран.
У Бентона сузился и чуть не начал дергаться левый глаз. Он ошарашенно моргнул вслед напарнику, но тот внезапно резко развернулся и зашагал обратно.
— То есть, как отстранили? — внимательно глядя на канадца, переспросил Рэй, когда оказался рядом.
— Сказали, я не смогу защитить ни себя, ни тебя, если вдруг это понадобится.
— Знаешь, по сути, она права. — Ковальски хмыкнул и прижал указательный палец к губам. — Был бы у тебя пистолет, мы бы управляли гораздо быстрее…
***
Эрил сидела в комнате для допросов и пересматривала фотографии погибшей девушки. Участок практически опустел. Осталась лишь пара дежурных офицеров. Поэтому никто не нарушал ее уединения. Майор перебирала в уме все возможные варианты появления на губах «утопленницы» этой странной улыбки и размышляла, может ли гибель девушки и выражение ее лица быть как-то связаны?
— Добрый вечер мэм, — тихо поздоровался констебль, входя в помещение. Он осторожно прикрыл за собой дверь и остановился.
— Почему вы здесь? — Эрил положила снимки на стол и посмотрела на Бена.
— Бессонница… О чем думаете?
Майор, не проронив ни слова, постучала пальцем по фотографиям.
— Может быть, мы задаем не те вопросы?! — предположил Фрейзер.
— Излагайте! — Киран указала на стул, стоящий напротив. Бентон прошел вглубь комнаты и сел.
— Что, если это не посмертные изменения? Они все, как правило, жуткие, кроме тех улыбок, которые несли за собой избавление от мучительных болезней. Протокол вскрытия подтверждает, что ничего подобного не было. Следов насилия нет, хотя, это очень странно, учитывая ворсинки в горле погибшей… Кроме того, существует естественная физиология, когда уголки губ от рождения сформированы так, будто человек чуть улыбается. А еще воздействие электричеством.
— Что значит, воздействие электричеством? — переспросила Эрил.
— В девятнадцатом веке французский невролог Гийом Дюшен, разработал ряд терапевтических методик, основанных на использовании переменного электрического тока для стимулирования отдельных мышц у пациентов с нервно-мышечными нарушениями. Он создал портативное электрическое устройство, которое использовал для функционального отображения всех телесных мышц и изучения их координирующего действия в здоровье и болезни. Проще говоря, с помощью электродов, Дюшен мог вызвать на лице любую эмоцию, которая потом держалась в течение нескольких минут. В том числе и улыбку. В таком случае, и обнаружение в пробах тканей следов омежника было бы вполне обоснованным.
— Не тот типаж лица у нее, чтобы иметь врожденную особенность. — Эрил почесала лоб. — И начать принимать препарат омежника она должна была до проведения электростимуляции, мощность которой вряд ли могла ее сгубить.
— Резонно…
— Не посмертные, значит? — задумчиво уточнила майор. Канадец кивнул. — Проверим… — Она поднялась и отправилась в свой кабинет. Фрейзер последовал за ней.
Усевшись за рабочий стол, Эрил включила компьютер, дождалась его загрузки и вбила в поисковике «Искусственная улыбка на лице». Первая же ссылка выдала: «Улыбка Джокера. Пластические хирурги создают искусственную улыбку», и информацию о том, какого прогресса в этом деле добились корейские специалисты.
Через десять минут Киран и Фрейзер снова стояли в прозекторской. Эрил уверенным движением открыла одну из холодильных камер и выдвинула оттуда тележку-поддон с телом неизвестной. В очередной раз откинула простыню, надела заботливо предложенные констеблем нейтриловые перчатки, которые тот достал из коробки в шкафу Морта, где, кроме них, хранились склянки с реактивами, и снова склонившись над трупом, приподняла посиневшую уже верхнюю губу ближе к уголку. Подсветила себе выуженным из кармана офтальмологическим фонариком.
— Бентон, вы гений! — распрямившись, проговорила Эрил. В обоих уголках, ближе к слизистой ротовой полости, белели маленькие аккуратные шрамики.