part 7.3
Утром ей стало лучше , температура спала и кашель прошел.
Солнце заглядывало в ее комнату, как бы интересуясь здоровьем еще одного лучика.
-Спасибо тебе- она пила чай с малиной , а рядом сидел ее парень.
-Глупая девчонка ты. - Адам гладит рыжего кота. Она не может сдержать улыбку. Смотрит на его руки, на его тёплый свитер, на переливы солнечного света в шелковистой шёрстке котика, думает: "Как же хорошо!" — и начинает смеяться.
Он поворачивается к ней, в глазах улыбка, негромко спрашивает:
— Чего ты?
Она крутит головой, — мол, нет, ничего, — темные кудри прыгают по плечам, и она такая живая, светлая, солнечная, что ему хочется смотреть на неё и любоваться, день за днём, год за годом. Любоваться её искренней улыбкой и добрыми, живыми глазами.
Он убирает в сторону ее чашку и наклоняется к ней. Убрав не послушную прядку за ухо , Адам прижимается губами ко лбу.
-Вот, температура ушла – тихо шепчет он. Она смотрит на него зелеными глазами, ее язык облизывает пересохшие губы. Он внимательно наблюдает за ней , еще небольшое мгновение и его губы соприкасаются с ее , руки девушки обвивают шею парня. Чшш не будем мешать им , смущенные солнечные лучи скользят из комнаты на кухню , а там на подоконнике сидит большой рыжий кот , наблюдая за птицами. Весна пришла.
8
part 8
-Фред тебе нужно жениться.
Италия, Венеция, наши дни.
-О чем ты говоришь? -Фред усмехнулся и откинулся на спинку своего кресла. Он, Фред и его собеседник находились в хорошо обставленном кабинете. Письменный стол из темного дуба , мягкое кресло в котором сидел Фред. За его спиной возвышались книжные шкафе, перед ними было два кресла, в одном из которых сидел его собеседник. Чуть поодаль находился диван с маленьким столиком. На стенах кабинета висели картины мировых художников. Комната была погружена в приятный полумрак. На середине рабочего стола стояла початая бутылка коньяка, которой лет больше чем этим мужчинам. Два стакана, пепельница. И на краю стола, лежала одинокая ручка. Хозяин кабинете Фред Мэриссон , мужчина 40 лет, одетый в темные брюки и белую рубашку, рукава которой были закатаны, курил сигару и наблюдал за своим собеседником, и другом Майклом Грейс.
-Нет дружище, тебе надо жениться!- известил его 63 летний товарищ, который не разу не был в загсе, ставя свой стакан на стол.
-Послушай Майкл, я понимаю твое стремление в объединение нашего бизнеса, но зачем мне жениться? Когда мы спокойно можем это сделать и без этого.
Майкл поднялся из кресла и не твердой походкой двинулся в сторону дивана, тихо бурча себе под нос проклятья. Фред провожал своего друга насмешливым взглядом. Нет, Майк не плохой, но когда напьется, он становится слишком сентиментальным. Наконец Грейс преодолел этот путь и залез в карман пиджака, достав платок. Он кинул взгляд на кресло и на диван, выбрав самый близкий вариант с шумом сел . Вытирая пот со лба он о чем-то размышлял. Фред крутил в руках сигарету, наконец потушив ее ,перебрался к другу.
-Фред, ты мне как сын. Ты же знаешь что не известно сколько мне отмерил Бог, тем более с моими грехами.
Майкл смотрел своими печальными глазами на друга. Так всегда бывает, когда он выпьет, он начинает размышлять о своей жизни.
-Я хочу что бы все досталось тебе.
-Мой друг , ты тоже дорог мне и я поддерживаю твое стремление, я сам за тебя встану горой , ты же знаешь об этом.
-Подожди Фред , я хочу что бы все мое досталось тебе и моей наследнице.
Фред заинтересовано приподнял бровь.
-Наследнице?
-Да Фред, да. 24 года назад я познакомился с шикарной женщиной....
Ее звали Мария. Русская красавица. Она приехала с мужем и сыном на отдых в Париж. Как сейчас помню, когда я увидел ее в кафе.
Юбка, слегка поднимающаяся выше колена, когда она садится в кафе. Майка с широким воротом, спускающимся на округлое плечо, когда она поднимает руку, приветствуя свою подругу. Намек на обнаженную грудь, когда она наклоняется, чтобы взять сумку.
Три сантиметра, не более. Нужно знать меру.
И эта мера действует как наркотик, будоража воображение. Она порождает у мужчин желание узнать, что будет дальше, послушать ее историю, проникнуть в ее молчание, сорвать с нее рубашку. Она с элегантностью обходится со своей тайной и спокойно отгадывает загадку своего обнаженного тела. И немало тех, кто готов броситься к ее ногам, хотя бы для того, чтобы снять с них туфельки. Три сантиметра, и все. А я тогда сидел в этом кафе и забыв про завтрак наблюдал за ней.