— В загородный дом? — Возможно, там я смогла бы найти что-то еще.
— Нет, мы едем ко мне домой. Скоро будем на месте.
Не может быть! Он впустит меня в настоящую сокровищницу. Чувствую себя гораздо увереннее, что у меня появился еще один шанс что-то разузнать.
Машина останавливается у обочины, и я взволнованно смотрю на невысокое здание. Кажется, вот оно. Выхожу на улицу и замечаю в свете фонарей название улицы. То самое, о котором мне говорил мой приятель. Кажется, я действительно попала в «логово зверя». Посмотрим, что ты скрываешь.
Подойдя к двери, Эрик резко останавливается, обернувшись в мою сторону. Неуверенность мелькнула в его глазах, и я не понимаю, что его так нервирует.
— Грейс, прежде чем ты переступишь порог моего дома, — говорит он с волнением в голосе, — я хочу спросить тебя еще раз. Надеюсь, услышать от тебя честный ответ.
— Ты можешь спросить у меня все, что угодно, — отвечаю ему, приготовившись услышать вопрос.
— Я действительно могу тебе доверять?
Все внутри сжимается от каждого слова, но, кажется, в последнее время я привыкла к обману. Привыкла лгать. Даже самым близким. Неужели, это я?
— Да, — отвечаю ему, понимая, что когда-нибудь он возненавидит меня за мой обман. — А ты? Ты доверяешь мне, Эрик?
Грусть и недосказанность в его глазах рассеиваются, уступая место чему-то иному — темному, таинственному.
— Да, Грейс. Я тоже тебе доверяю. — Он открывает дверь, еще раз взглянув на меня с ноткой тревоги. — Добро пожаловать в мой дом.
Приглушенный свет освещает лишь маленький островок длинного коридора. Эрик тихо ставит чемодан на пол, помогает мне снять пальто, повесив его в шкаф.
— Пойдем, я покажу тебе твою комнату, — говорит он шепотом, и я слегка хмурюсь. Я думала, мы здесь одни. Почему он ведет себя так, словно тут есть кто-то еще?
В самом конце коридора внезапно открывается дверь, и мне становится не по себе. Из комнаты выходит какая-то женщина. Кто это?
— Мистер Хант, — говорит она ему, быстро идя в нашу сторону. Свет лампы падает и на нее — невысокая, в домашнем халате, почти все волосы седые. Домработница?
Хант нервно смотрит на меня, но затем снова обращает все свое внимание на ту женщину.
— Что-то не так? — спрашивает он у нее. Женщина замечает меня, смотрит с опаской, затем переводит взгляд на Эрика, словно не зная, стоит ли ей сейчас говорить то, что она хотела.
— Она все равно решила дождаться вас, — вздыхает она, с горечью произнеся эти слова.
Она? О ком они говорят?
— Хорошо, я сейчас подойду, — отвечает он ей, и я хмурюсь, не понимая, что здесь происходит. — Кстати, миссис Хилл, это наша гостья — Грейс Майер. Она останется здесь до среды.
Женщина подходит ко мне, глядя на меня уже более доброжелательно.
— Здравствуйте, мисс Майер. Рада познакомиться с Вами.
— И мне тоже, миссис Хилл. — Эрик внимательно наблюдает за этой сценой, и я не могу не заметить это. — Эрик, я действительно не помешаю тебе?
— Нет, — уверенно отвечает он, протягивая мне руку. — Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Он крепко берет меня за руку, ведя в самый конец коридора. Останавливается напротив той самой двери, откуда еще пару минут назад вышла эта миссис Хилл.
— Не страшно? — задает он вопрос, и честно говоря, я немного побаиваюсь. Что там такое?
— Нет.
Он открывает дверь, и я крепче сжимаю его руку, теперь действительно ощущая призрачный страх. Мы заходим внутрь, и я сразу же замечаю силуэт возле окна. Сердце екает от страха. Кто это?
— Я здесь, — говорит Эрик с такой теплотой в голосе. Никогда не слышала, чтобы он так говорил. — И я привел тебе гостью.
Эрик тянет меня за собой, и только сейчас я понимаю, что увидела. Девочка в инвалидной коляске медленно поворачивается к нам. Она смотрит на Эрика, с невероятной любовью. Ее взгляд плавно перемещается на меня. Не могу понять, что чувствую в этот момент. Наверное, самый волнительный в моей жизни. От увиденного ноги просто прирастают к полу.
— Это моя знакомая – Грейс, — говорит он девочке, и та кивает мне. Она смотрит на меня своими большими карими глазами. Излучая столько искренности и добра. Еще никогда не видела столько теплых чувств в одном человеке.
Эрик отпускает мою руку, подходит к окну, присаживается на стул, снова взглянув на девочку.
— Грейс, это моя сестра Дженнифер, — вздыхает он, и непонимание всей ситуации еще больше заводит меня в тупик.
— Здравствуй, Дженнифер, — здороваюсь с ней, и девочка мне слегка улыбается, затем снова молчаливо взглянув на Эрика.
— Тебе уже давно пора спать, — с нежностью говорит он ей, и она виновато поджимает губы, но невинная улыбка все равно, в конце концов, расцветает на ее милом личике. — Ты боялась, что я не вернусь?
Она несколько раз кивает, и Эрик обнимает ее, поцеловав в лоб. От этой сцены мое сердце замирает. Комок подкатил к горлу. Еще немного и я заплачу.
— Я здесь, Дженни, — он улыбается ей. Так искренне. Это не тот Эрик Хант, которого я знаю. Это совсем другой человек. — Давай, тебе пора отдыхать.
Наблюдаю, как он поднимает ее на руки, укладывая в кровать. Накрывает мягким воздушным одеялом, делая это невероятно бережно. Глаза заполнили слезы, и я чувствую, как одна маленькая слезинка уже катится по щеке. Кажется, вот она, та самая темная тайна Эрика Ханта.
Он садится на край кровати, берет Дженнифер за руку, поглаживая ладошку.
Девочка снова улыбается Эрику, а затем закрывает глаза, и слезы снова катятся по моим щекам.
— Дженнифер не говорит уже больше семи лет, — внезапно сообщает Эрик. — Я забрал ее к себе, как только у меня появился шанс стать ее опекуном.
— Забрал? — Сквозь поток хаоса, который заполонил голову, возникает мысль включить диктофон. А может быть, не стоит этого делать? Осторожно достаю телефон и нажимаю «Запись». — Но откуда?
— Наши родители усыновили меня, когда мне было одиннадцать. Они стали моей третьей приемной семьей. До этого меня воспитывали другие люди, но они отказались от меня. Мой третий приемный отец выпивал почти каждый день, избивал свою жену. Пару раз даже доставалось и мне, — говорит он ухмыльнувшись.
— Но ведь твои родители, кажется, живут в Нью-Йорке…
— Все это фарс, Грейс, — перебивает он меня. — Неужели, ты думаешь, что у людей может быть такая идеальная жизнь? Обеспеченные родители, репутация, никакого темного прошлого. Ты не представляешь, сколько я работал над собой, чтобы заставить самого себя поверить в эту выдуманную историю, когда реальность прямо здесь, у меня под носом. Я ломал себя, учил легенду, которую придумала Хизер. Даже сменил фамилию, хотя это было пустяком, по сравнению со всем остальным, что мне пришлось сделать. Хизер действительно постаралась. Благодаря ее плану, все считают меня весьма уважаемым человеком, представителем элиты.
— Значит, ты…
— Да, я сирота. До восемнадцати лет я сменил три приемные семьи, в последней задержался на целых семь лет.