— А сейчас хотелось бы предоставить слово нашей выпускнице, которая сегодня подведет итог вашей общей работы, итог вашей маленькой жизни, которую вы провели здесь, в стенах нашего университета. Я с большим удовольствием хочу пригласить на эту сцену одну из наших лучших выпускниц, которая на протяжении почти всего обучения работала в редакции студенческой газеты и была ее незаменимым сотрудником — мисс Грейс Майер. Поприветствуем ее! — говорит ректор, и весь зал начинает аплодировать.
О, нет. Я не готова. Уже? Прямо сейчас?
Внезапная паника охватила меня, все тело сковало от страха. Черт, это сложнее, чем я думала.
— Грейс Майер!
Называют мое имя. Нужно встать и подняться на сцену. Клянусь, я слышу, как стучит мое беспокойное сердце. Громко. Слишком. Боже.
Поднявшись с места, делаю несколько нерешительных шагов. Возможно, сейчас он все-таки смотрит на меня. Что-то думает. Я не могу и не хочу выглядеть жалкой в его глазах. Почему-то эта мысль придает мне ту самую уверенность, которой так не хватало. Вздохнув, поднимаюсь на сцену и глядя на зал, а не в правую сторону, где сидит Хант, подхожу к микрофону. Кажется, сердце теперь стучит еще громче. Уверенность ушла, покинула меня. Стало слишком тихо.
Все ждут от меня громких слов, пожеланий… Трясущимися руками хватаюсь за стойку микрофона. В голове слишком много посторонних мыслей.
— Добрый день, дорогие выпускники, наши родители, которые сегодня пришли поддержать нас в этот прекрасный, но в то же время грустный праздник. Отдельно хотелось бы поприветствовать наших любимых преподавателей, которые на протяжении всего этого времени относились к каждому из нас с большим уважением, терпением, были нашими наставниками не только в учебе, но и в жизни. Знаете, сегодня именно тот день, когда хочется сказать так много, но собрать все мысли в кучу так сложно, что не хватит и недели, чтобы вспомнить все, что происходило с нами эти несколько лет.
Сердце начинает колотиться сильнее, когда я вспоминаю свою речь. Я знаю, что скажу дальше, но сейчас написанные мной строки кажутся несуразными. Неправильными. Мысли рождают совсем иные слова. На мгновение закрываю глаза, чтобы собраться. Давай, Грейс. Твой последний рывок.
— Журналистов либо боготворят, либо ненавидят. Кому как ни вам это не знать. Сегодня в этом зале собрались те, кто не представляет свою жизнь без журналистики. Сенсации, новости, которые смогут перевернуть весь мир, громкие интервью, кричащие заголовки — вот, за чем мы будем так отчаянно гнаться всю нашу сознательную жизнь. Мы с вами выбрали именно этот путь — непростой и тернистый. Именно для этого нам с вами давали не только знания, но и учили быть сильными, выносливыми. Оглянувшись назад, я поняла для себя, что есть вещи, которым мы должны научиться сами. Без чьей-то помощи. Я надеюсь, что за годы, проведенные здесь, мы действительно научились самому главному — быть самими собой. Да, мы должны быть сильными, но даже сильные люди имеют свои слабости. Не нужно бояться их показать. Мне кажется, нам с вами еще только предстоит понять, с какими трудностями нам придется столкнуться. Но моим главным напутствием для вас, для самой себя будет одна простая вещь — будьте не только профессионалами, будьте людьми. Живите, чувствуйте, сопереживайте и, самое главное, умейте вовремя умерить свои амбиции. Поверьте, иногда этого так не хватает.
Взгляд бегает по сидящим в зале. Они все молчат, слушают меня. Мне казалось, что моя речь никому не будет интересна. Замечаю маму, которая улыбается мне, и я улыбаюсь ей в ответ. Зная, что она рядом, мне становится спокойнее.
— На этом месте мог оказаться любой из вас, и я уверена, что у каждого нашлись бы слова, которые остались бы у нас в памяти на долгие годы. И хоть сейчас я безумно волнуюсь, я очень счастлива, что именно мне доверили сказать эти слова для вас. Для себя. Я надеюсь, что смогла донести до вас свои мысли, смогла показать, что мы провели здесь несколько лет не напрасно. Мы многое потеряли, но в то же что-то приобрели. Мы ошибались, но учились на своих ошибках. Мы ставили цели и достигали их. У нас были взлеты и падения, но теперь все это осталось в прошлом. Сейчас настало время новой жизни. Пора открыть дверь новым мечтам. Новым встречам. Новым открытиям. И новым взлетам. Я не знаю, как повернется наша жизнь. Я не знаю, что ждет нас впереди, но я искренне желаю, чтобы мы больше никогда не падали, а только взлетали. Спасибо!
Мой голос замолкает, пока эхо еще разносится по залу. Проходит доля секунды, прежде чем все начинают громко аплодировать. Поднимаются с мест. Дрожь пробегает по телу. Ух, эмоции переполняют. До чего же хорошо!
— Еще раз большое спасибо! — говорю им, пока эмоции переполняют. Не думала, что буду чувствовать себя такой одухотворенной после того, как произнесу эту речь. Осталось самой поверить в собственные слова. Получится ли?
Спускаюсь в зал под звуки аплодисментов. Не могу скрыть счастливую улыбку, но всячески сдерживаюсь от желания посмотреть сейчас на Эрика. Волнение никуда не уходит. Наоборот, его стало еще больше.
Ректор снова подходит к микрофону и представляет всем нашего почетного гостя, который приехал из самого Вашингтона. И который сегодня будет вручать нам наши дипломы. Зачем ты объявился, Эрик Хант? Моя жизнь только начала налаживаться.
Взглянув, как конгрессмен Хант подходит к микрофону, приветствуя всех в зале, на мгновение вспоминаю свое недавнее прошлое. Как я впервые увидела его на том маскараде, как он подошел к нам с Кэсси, пригласил меня на танец. Тогда я и подумать не могла, что год спустя он будет стоять на сцене в зале нашего университета. И я буду так сильно желать сбежать отсюда. Кто бы мог подумать…
Он говорит слишком красиво. Он прекрасно держится на сцене. Не то, что я. Он не теряется, а говорит уверенно. Как это и должно быть. Думал ли он о том, что мы встретимся сегодня? Вспоминал ли обо мне? Эти вопросы возникают неожиданно, но как же сильно хочется узнать ответ.
Начинается долгая церемония вручения дипломов, и я отчаянно пытаюсь побороть в себе страх. Да, я боюсь. Боюсь увидеть его. Оказаться лицом к лицу. Услышать его голос, когда он будет что-то говорить только мне. Наблюдая, как выпускники один за другим поднимаются на сцену, уже предчувствую, что совсем скоро настанет и моя очередь.
Главное, не паниковать.
Главное, не паниковать.
Ничего не получается.
Услышав свое имя, мурашки пробегают по спине, и я словно в тумане иду к лестнице. Внутри все колотится при одной только мысли, что сейчас мы посмотрим друг другу в глаза. Боже, куда можно спрятаться?
Поднявшись на сцену, устремляю взгляд вперед и иду прямо к нему. Господи, что со мной происходит? Я сама не своя. Обращаю на Эрика взгляд, когда оказываюсь прямо рядом с ним. Близко. Я еще не успела забыть это чувство. Определенно нет.