— Что скажешь на это, Майер? Значит, это ты та самая журналистка, которая написала тогда о нем разоблачающую статью?
— Это не…
— Между вами было гораздо больше, я знаю. Я слышал ваш разговор, когда он пришел к тебе среди ночи. Я все слышал. И теперь, я наконец-то все понял…
========== Глава 38 ==========
Рэй продолжает смотреть на меня с улыбкой, только сейчас я почему-то уже не испытываю страха, что очередная статья о нас с Эриком может появиться уже завтра. Этого не произойдет. Хизер вряд ли допустит, чтобы ее босс снова вляпался в грязь. Уж тем более, связанную со мной.
— Рэй, я все тебе объясню…
— Не нужно, Грейс, — говорит мне спокойно. — Я начал понимать, что ты как-то связана с ним сразу после первого интервью. А потом ты сама отдала мне диктофон вместе с готовой статьей. Тогда-то все стало на свои места. А потом я ждал удобного момента, чтобы вы с ним снова встретились.
— Между нами ничего нет, — бормочу себе под нос, пытаясь хоть как-то выкрутиться, оправдать себя. Только, есть ли в этом смысл?
— Я могу написать о вас настоящую статью-бомбу, после которой твоя жизнь круто измениться, не говоря о том, что карьера Ханта определенно пошатнется.
Он замолкает, ожидая моей реакции, но я совсем не знаю, что ему сказать. Почему я снова оказываюсь в такой дурацкой ситуации? Почему я снова должна проходить через весь этот ад?
— Но я не буду это делать, — договаривает Рэй, и я удивленно устремляю на него взгляд. Я не ослышалась?
— Что? — переспрашиваю, не веря своим ушам.
— Я не такой плохой, как ты думаешь, — усмехается парень, делая глубокий вдох. — Возможно, другой журналист ужа давно бы придал огласке твои отношения с конгрессменом, но я не из таких, Грейс. И ничуть об этом не жалею.
— Я думала, что ты…
— Что я засранец…да, — он договаривает за меня. — Ну, я не идеален, но меня вполне устраивает моя работа. Грейс, я не знаю, что сейчас между вами, но я хочу, чтобы ты поняла одну вещь — в политике нет места любви. Я имею в виду, настоящей любви — без всей этой грязи. Ты не заслуживаешь того, чтобы страдать из-за человека, который верен своим идеалам. Он просто сам не понимает, что играет тобой и твоими чувствами к нему, а мне кажется, они у тебя есть.
— Помнишь, в интервью он говорил, что познакомился со своей невестой на маскараде? Она была в маске, и он ничего о ней не знал.
— Да, кажется, так.
— Той девушкой была я, — вздыхаю, снова проживая всю эту историю. — Но теперь он знает об этом.
— Ты любишь его? — Он спрашивает об этом предельно серьезно. Так странно говорить с ним об этом. Я столько времени держала всю историю в себе. Не могла никому открыться и рассказать всю правду.
— Да, я люблю его, но эта любовь убивает меня. Я устала от этого. Знаешь, раньше я не была такой занудой, но сейчас я ненавижу себя за то, что не могу сказать себе «нет». Рэй, как бы ты поступил на моем месте?
— Я бы отпустил и забыл. Грейс, может быть, из-за него ты можешь упустить нечто важное. Оглянись вокруг. Возможно, не сейчас…возможно, должно пройти время.
— Его невеста ненавидит меня, хочет, чтобы я была, как можно дальше от него. Знаешь, что она придумала? — усмехаюсь, понимая, насколько абсурдно ее предложение. — Чтобы я уехала и не мешала ее счастливой жизни с Хантом.
— Такие, как она умеют убеждать, — соглашается со мной Рэй. — Особенно, когда ее социальный статус гораздо выше твоего. Ее папаша очень важная шишка, поэтому против нее у тебя вряд ли есть шанс.
— Я уезжаю на следующей неделе в Лондон. До сих пор не могу осознать это. Нужно со всем попрощаться, а я не знаю, как это сделать. Понятно, что это не навсегда, и мы когда-нибудь встретимся… Но мне так страшно, Рэй.
— Не думай, что ты одна. Я всегда готов тебе помочь. — Рэй поднимается с места, подходя ко мне. Я с трудом сдерживаю слезы. Поверить не могу, что он оказался таким хорошим. Его поддержка сейчас как нельзя кстати. — Я с тобой. Если будет нужна помощь, Рэй сразу прибежит.
Его слова заставляют с грустью улыбнуться.
— Можно я тебя обниму? — спрашиваю у него, смахнув слезы.
— Даже нужно, — говорит он, разводя руки в стороны. — Иди сюда.
Оказавшись в его объятьях, крепко прижимаюсь, теперь действительно чувствуя, что я не одна.
— Спасибо тебе за все. Я тебе очень благодарна. Правда. Ты очень хороший.
— Ну, хватит тебе, Майер. Просто иногда я могу быть добрым засранцем, — хихикает парень. — Ты прекрасная девушка, которая заслуживает быть счастливой. За любовь должны бороться двое. Когда ты делаешь это один, в первую очередь, страдаешь сам.
— Ты так говоришь, как будто сам проходил через это, — отстраняюсь, взглянув ему в глаза. Он опускает голову.
— Возможно, так и было. Но нужно учиться жить дальше. Несмотря ни на что. Этого я тебе и желаю, Грейс.
— Я буду скучать, — говорю это искренно, от чистого сердца. — Еще раз спасибо тебе за все.
— Я тоже буду скучать, но не забывай, что добраться до Лондона совсем не проблема. Я обязательно приеду в гости, как только ты захочешь меня увидеть. Я не прощаюсь с тобой, Грейс. Просто говорю тебе «до встречи».
К концу недели завершаю все дела в редакции и со слезами на глазах покидаю офис, который стал родным за это время. По почте приходит билет на самолет. Грусть тут же охватывает меня с новой силой. До начала новой жизни осталось ровно 4 дня.
Я очень долго думала, как сказать обо всем маме, которая все время хотела, чтобы я всегда была рядом, где-то поблизости. Пришлось придумать историю о том, что мои статьи заинтересовали одно известное зарубежное издание. Пришлось в красках описывать, как они хотят видеть меня в своей редакции, как я необходима им. Какие перспективы меня ждут. Мама долго уговаривала меня отказаться, но она ведь не знала, что у меня нет иного выбора. Видеть слезы на ее глазах и понимать, что в какой-то степени я сама виновата в том, что произошло, было невыносимо.
За всеми переживаниями, я ни на минуту не забывала, что Эрик все еще молчит. Надежда, которая уже начинала исчезать в душе, постепенно угасала и в сердце. Именно в такие моменты, я все время вспоминала слова Рэя и понимала, как он был прав — «за любовь должны бороться двое». Но в моем случае боролась я одна.
— Береги себя, Грейси. — Мама со слезами на глазах провожает меня на рейс в Вашингтон. — Прошу, звони мне, как можно чаще.
— Конечно, мама. Смотри, чтобы я не надоела тебе своими звонками, — смеюсь, стараясь хоть как-то ее взбодрить, хотя у самой на душе просто невыносимо.
— Ну, что ты такое говоришь. Девочка моя, просто знай, если тебе будет плохо, ты всегда можешь вернуться домой, — всхлипывает мама, и от ее слов мурашки проносятся по телу. — Я буду ждать тебя, Грейси.
— Я так тебя люблю, мама, — крепко обнимаю ее, впервые за долгое время, испытывая к ней такую сильную привязанность. Такую теплоту. Такую любовь. — Обещаю, все будет хорошо.
— Я тоже люблю тебя, доченька. Мама всегда с тобой.
Как только самолет приземляется в аэропорту Вашингтона, включаю телефон, обнаруживая в нем одно новое сообщение. Эрик Хант. В сердце что-то болезненно екает. Стоит ли его открывать? А вдруг он решил все в пользу нас? Вдруг он действительно выбрал меня, и теперь мой отъезд уже никому не нужен?