Все-таки решаюсь открыть сообщение, боясь читать написанный текст.
«Я знаю, что сегодня ты прилетишь в Вашингтон. Нам нужно поговорить. Сообщи мне, пожалуйста, адрес отеля, в котором ты остановишься. Я приеду».
Руки начинают трястись от волнения, как только я набираю ответ. Думаю, пора все решить и больше никогда не возвращаться к этому разговору. Если он скажет, что все кончено, то я отступлю. Я сделаю все возможное, чтобы выбросить его из головы и сердца. Но если он скажет, что готов на все, чтобы мы были вместе, я последую за ним.
На часах почти полночь, когда я все еще продолжаю ходить из стороны в сторону по небольшому номеру отеля. Я нервничаю. Очень. До моего рейса в Лондон осталось ровно двадцать четыре часа. Не могу осознать, что это действительно происходит со мной. Господи, Эрик, где тебя носит?
В дверь кто-то стучит, и я замираю на месте, понимая, что Эрик здесь. Вот он, тот самый момент. Решающий момент.
Подхожу к двери и щелкаю замок. Эрик стоит на пороге номера. Его глаза загораются, как только наши взгляды резко встречаются.
— Привет, — говорит он мне, делая шаг вперед. Он не спрашивает разрешения войти, оно и не нужно.
— Привет.
Закрываю за ним дверь, проходя вглубь комнаты.
Он ведет себя как-то осторожно, немного скованно. Он нервничает, но я волнуюсь не меньше.
— Может быть, присядем? — предлагает он, указав на диван.
Киваю, соглашаясь с его предложением. Он садится рядом со мной, нерешительно тянет руку, касаясь моей ладони. Я умоляю саму себя не терять голову от того, что он рядом. Нужно мыслить здраво. Я хочу услышать от него все, что он хочет мне сказать. Я готова к этому.
— Ты так и будешь молчать? — спрашиваю у него, больше не в силах сидеть в тишине. Он все еще не отпускает мою руку. Крепко держит ее, но сейчас я думаю совсем не об этом. В голове крутится лишь одна назойливая мысль — какое решение он принял?
— Я послушал запись, которую ты передала мне несколько дней назад, — начинает он, и все внутри замирает, леденеет от страха.
— И? — поворачиваю голову и осторожно смотрю на него. Он тоже устремляет взгляд прямо в мои глаза. Мне кажется, будто я только что прочитала все его мысли. Поняла, зачем он пришел сюда. Вся правда…вот она, в его взгляде, полным отчуждения, сожаления. Глаза вмиг становятся мокрыми от слез. Нет, нет, нет. Нельзя плакать. Нельзя!
— Ты ведь все равно женишься на ней? — Задаю этот вопрос, прекрасно зная ответ. Господи, как же все очевидно.
— Да…
— И ты решил, что должна страдать я, а не она. Значит, ты выбрал Лорен…
— Я не выбираю между вами двумя, — он делает глубокий вдох. — Грейс, пойми…скоро выборы в сенат. Если что-то пойдет не так, а журналисты и те, кто настроен против меня, начнут копать всю грязь, моей карьере наступит конец. Это не шутки. Благодаря твоей статье у меня появилось много проблем. Я не могу так рисковать.
— Это твоя месть? За ту статью? За то, что я обманула тебя?
— Нет! Боже, я не собираюсь тебе мстить. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что моя дальнейшая судьба в политике зависит от решений, которые я приму сейчас.
— Я вижу, какие решения ты принимаешь, — говорю ему, взглянув заплаканными глазами. Это больно. Понимать, что ты оказалась третьей лишней, абсолютно никому не нужной. Как же это больно. — Прекрасно вижу.
Вырываю руку, желая замкнуться сейчас в себе. Чувствую себя незащищенной, уязвимой. Такой слабой.
— Я делаю это ради Дженни. Не ради своего блага. — Он снова замолкает, но от его слов мне совсем не легче. Эта чертова надежда теплилась во мне все это время. Я до последнего верила, что все может измениться. Я не хотела и не хочу уезжать, но то, что говорит Эрик, разбило сердце. Мое бедное израненное сердце. — Я взял на себя ответственность заботиться о ней, и я пойду на все, что угодно, чтобы она ни в чем не нуждалась. Если моя карьера пойдет под откос, то все, что я сейчас имею, просто исчезнет. Я потеряю все, что у меня есть. И Дженни в том числе.
— Ты ведь не любишь Лорен. Как ты сможешь с ней жить? С человеком, который тебе безразличен? — Одна только мысль о том, что он женится на ней, будет просыпаться с ней в одной постели каждое утро, будет обнимать ее, целовать... мучительна, ужасна. Возможно, так он полюбит ее и забудет обо мне. Навсегда.
— Она прекрасно ладит с Дженни, как мне кажется. А еще...недавно она сказала, что любит меня.
— Ты веришь в это? — Эрик открывает рот, чтобы ответить, но как только я осознаю, что он может согласиться со мной, уже ощущаю адскую боль. Нет, я не вынесу. — Подожди, не говори мне…я не хочу знать. Мне… мне все равно.
— Грейс, я не хочу, чтобы ты уезжала. Я готов помочь тебе, только бы ты была здесь. Я могу поговорить с Лорен, чтобы...
— Зачем тебе это? Чтобы и дальше приезжать ко мне ради коротких встреч? Чтобы я и дальше была твоей любовницей? — Повышаю голос, уже не в силах держать все внутри. Мне больно. Он разбил во мне все живое. — Это унизительно. Тогда я согласилась на все это, чтобы просто отдать тебе запись. Чтобы понять, смогу ли я действительно отпустить тебя.
— И что ты поняла? — спрашивает он, перебивая меня. Ищет мой взгляд. Дрожь проносится по телу, как только я всматриваюсь внимательнее в его глаза. Словно заглядываю в его душу. Словно проживаю все это снова и снова.
— Я поняла, что не смогу бороться одна за нас с тобой. Ты сделал выбор не в нашу пользу, но я…я принимаю его. Возможно, так будет и правда лучше.
— Грейс, пожалуйста…
— Нет, дай мне договорить. — Останавливаю его, испытывая желание договорить. Сказать все, что хотела. — Я надеюсь, что ты будешь действительно счастлив в своем браке. Возможно, когда-нибудь ты полюбишь Лорен, если уже не начал испытывать к ней…чувства. Я искренне желаю тебе оставаться собой. Я хочу еще раз извиниться перед тобой за ту статью, из-за которой у тебя было столько проблем. Мне жаль, что все так вышло. Береги Дженни и обрати внимание на то, что ей действительно нравится. Она прекрасно рисует, и мне кажется, что она должна развивать свой талант. Возможно, ее ждет большое будущее. Я не сомневаюсь, что ты будешь первым, кто поддержит ее в этом. Ну и самое главное…отпусти меня, так же, как и я попытаюсь отпустить тебя. То, что было между нами…боже….я не испытывала ничего подобного ни с кем другим. Это был очень поучительный опыт, который будет со мной всю жизнь. Сейчас я вообще плохо понимаю, что меня ждет. Я любила тебя, Эрик. Люблю и сейчас, но я устала. Я так больше не могу. И моя последняя просьба…не говори мне ничего на прощание. Просто уйди. Так будет проще.
— С тобой я ни разу не чувствовал себя кем-то выше по статусу. С тобой я был просто Эриком. — Зачем он это говорит? Я же просила его! — Если бы я был кем-то другим, а не конгрессменом Хантом, ты бы уже давно была моей. Только моей. Я старался удерживать тебя разными способами, даже не задумываясь, будет тебе от этого больно или нет. Я просто хотел, чтобы ты всегда была где-то поблизости. Я сломал тебя, Грейс. Я сломал ту Грейс, в которую когда-то…