— Заткнись! Лежи смирно! — Кричит Дима, отвешивая еще несколько пощечин, но это меня не останавливает, все равно вырываюсь, что есть сил. Жаль только, что не могу стукнуть его головой, он сидит сверху, крепко сжимая мои запястья над головой.
Вторая рука шарит по телу, оставляя на животе и бедрах синяки, пытается снять трусы, но сжимаю ноги, и у него ничего не получается.
— Блядь, раздвинь их!
— Да пошел ты! — Плюю на него, за что его кулак опускается на мое лицо. С губ срывается громкий крик боли. Из носа брызгает кровь, растекаясь по лицу и шее.
Дима тянется к тумбочке, мне этого достаточно, чтобы свалить его с кровати. Сразу вскакиваю, и чуть не падаю назад от сильного головокружения, но, пока Дима пытается встать, хватает времени, чтобы отбежать до двери и дернуть ручку. Раз, второй, третий… Черт, она заперта. От злости с силой стучу по ней и кричу: «Помогите!!!». Не знаю, кто может услышать, очень надеюсь, что не дружки, о которых говорил Дима.
Парень резко тянет меня за волосы назад, отчего я падаю, а клок остается у него в руке. Это ужасно больно! Но я готова стерпеть все, лишь бы ему не досталось самое главное.
— Сука! И чего ты так сопротивляешься? Не девственница ведь, могла бы, и обслужить по дружбе.
— Ты больной придурок. Друзья так не поступают!
— Я выкупил тебя. Теперь ты принадлежишь мне!
— Я принадлежу только себе!
Над головой щелкают наручники. Пристегнув мои руки, Дима практически полностью лишает меня возможности сопротивляться.
— Нет. Сейчас ты вещь, которой я буду пользоваться, пока не надоест.
Парень тянется к ширинке, не переставая пожирать взглядом. Разум отказывается верить в происходящее. Мысленно остается только молиться на чудо.
Мне так страшно. Очень страшно. Сердце колотиться, адреналин гонит кровь на бешенной скорости так, что в ушах стучит, но грохот, с каким открывается дверь все же слышу. Парень немедленно спрыгивает с меня, отбегает в угол комнаты, сильно бледнеет, в глазах, которые совсем недавно горели властью и похотью, сейчас только дикий страх.
С того положения, в котором я нахожусь сейчас мне не видно вошедшего.
— Увести его! — Звучит ледяной приказ Кирилла. — Никому не трогать!
От звука его голоса, нахлынуло такое облегчение, от которого слезы градом катятся по щекам. Он сразу подходит ко мне, быстрым взглядом отмечая повреждения, запахивает халат, и пропитывается такой злобой, что лицо становиться просто каменным, каждый мускул напряжен.
В комнату входят несколько мужчин, и уводят кричащего и вырывающегося парня.
Как только мы остаемся одни, слезы усиливаются, буквально сотрясают все тело.
— Тише, тише, я рядом, — шепчет Кирилл. Освобождает меня от наручников. Очень нежно, несмотря на гнев, что исходит из каждой клетки организма, сажает к себе на колени, и качает, словно маленького ребенка. Прижимаюсь к нему со всей силы, почему-то только сейчас, когда опасность уже миновала, начинаю бурно реагировать, выплескиваю свой страх в сильных рыданиях и удушающих объятьях.
Кирилл поглаживает меня по спине, и шепчет утешительные слова, смысл которых совсем не долетает до сознания.
Из носа все еще идет кровь, вымазывая белую рубашку парня. Ему плевать, он все равно крепко, но бережно прижимает к себе.
— Как тебе удалось? — Спрашиваю, всхлипывая, немного придя в себя.
Он осторожно берет за руку, проводит большим пальцем по кольцу, которое купил на помолвку.
— Никогда не снимай его. Здесь установлен передатчик, так я отследил тебя.
— Спасибо.
Кирилл поднимает меня на руки, выносит из комнаты. Закрываю глаза, крепко прижимаясь к нему, вдыхая аромат безопасности. Не хочу видеть это место, хочу побыстрее забыть его.
В машине он аккуратно усаживает меня на сиденье, и коротко поцеловав в губы, собирается уходить.
— Подожди, — останавливаю его, удерживая за руку, — не уходи.
— Я скоро вернусь.
— Что ты собираешься сделать? — Задаю вопрос, хотя и так интуитивно догадываюсь.
— То, что должен был сделать гораздо раньше.
Проходит не больше 10 минут, и Кирилл возвращается. За это время успеваю подрагивающими руками убрать кровь с лица и шеи салфетками, поправляю халат, делаю глубокий вдох и выдох. Стараюсь не думать, что сейчас происходить внутри того здания, в котором меня чуть не изнасиловали. Это нормально, что мне жалко своего обидчика?!
— Как он? Ему нужна скорая? — Задаю вопрос, заметив его разбитые костяшки рук.
— Нет.
— Он уедет из города?
— Нет.
— Тогда надо обратиться в полицию.
— Нет, не надо. Он получил заслуженное наказание.
От его холодного голоса мурашки бегут по коже.
— Какое? — Неуверенна, что хочу знать ответ.
— Соня, забудь о нем. Больше ты его не увидишь. Никогда.
Глава 40
Кирилл отвозит меня в больницу, хоть я и пыталась его убедить, что в этом нет необходимости. Он не захотел меня слушать. После осмотра врача, который не нашел ничего серьезного, кроме синяков и ушибов, мы возвращаемся в квартиру.
Здесь я принимаю ванную, позволяю себе полежать и расслабиться. Осторожно мочалкой прохожусь по синякам и кровоподтекам, которые заметно проявились на нежной коже. Жаль, что нельзя так же просто смыть с себя воспоминания.
Периодически в голове всплывают те чувства, которые я испытывала в той комнате — страх, отчаяние, беспомощность. А еще в груди постоянно ныло, от осознания того, что могло со мной произойти. Из-за этого сбивалось дыхание, которое я с трудом восстанавливала.
Господи, этого человека я считала своим другом. А чтобы сделал мой враг? Вдруг Ренат сможет тоже добраться до меня? Успеет ли Кирилл снова?
Кирилл больше ничего не сказал, на счет того, что именно он сделал с Димой, но я видела, что парень сильно злится, возможно, даже на меня. Ведь это я утверждала, что Дима хороший, а он мне поверил, и позволил ему уйти. И вот как все обернулось.
А ведь мне еще угрожает опасность в лице Рената. И он гораздо хуже моего друга детства.
Раньше я как-то не задумывалась о том, какие жестокие бывают люди, пока не столкнулась с такими лично. Мой мир рушится, устои и ценности меняются. И я сама становлюсь другой, более жесткой. Готовой нападать. Кирилл что-то говорил про документы, нужно ими воспользоваться, а не прятаться и ждать, пока проблема пройдет сама собой. Не пройдет. Надо действовать.
Выхожу из ванной комнаты, обернувшись полотенцем. Кирилл сидит в кресле, явно дожидаясь меня.
— Мы можем пожениться сегодня? — Спрашиваю его, и замечаю удивление, мелькнувшее на его лице. — Я знаю, что уже вечер, но вдруг это все-таки возможно.
Кирилл встает и медленно направляется в мою сторону.
— Почему ты этого хочешь?
Останавливается возле меня, немного морщится, когда проводит большим пальцем по щеке, на которой красуется синяк от пощечины, будто это ему больно, а не мне.
— Чтобы избавиться от Рената.
— Уверенна?
— Да.
— Хорошо.
Кирилл достает телефон, начинает что-то набирать.
— Подожди, — поднимает на меня взгляд, — а мы можем расписаться здесь, дома. Я слышала что-то о выездной регистрации… Не хочу в таком виде появляться в ЗАГСе.
Парень с силой сжимает телефон в руке, и говорит тихо, скорее обращаясь к самому себе:
— Надо было раньше его прикончить.
Затем подходит и покрывает отметины легкими поцелуями.
— Ты самая красивая невеста на свете.
Мне в глубине души приятны его слова, но все же не готова отправиться в таком виде на свою свадьбу. Тем более Кирилл состоятельный человек, не хочу, чтобы нас сфотографировали, и снимок появился в интернете.
— Я договорюсь.
Через полчаса, женщина в строгом деловом костюме произносит формальную речь, мы с Кириллом ставим подписи, после чего она объявляет нас мужем и женой.
Вот так просто, без всякого брачного договора, я становлюсь женой самого завидного холостяк столицы.