— Я слушаю вас — не без интереса отозвался граф.
— Я знала родителей мисс Олсопп, мне посчастливилось познакомиться с ними, когда я устраивалась к ним на работу после вашего отъезда. Это были прекрасные люди, мистер Далтон, и мы просто не имеем права оставить бедную сиротку без должного попечения. Вы же понимаете, что она останется вашей сиделкой только на полгода, потом же мисс Олсопп получит наследство и будет управлять им. Но до этого времени девушке надобно найти хорошую партию. Я прошу вас, мистер Далтон, как своего воспитанника, сейчас я переживаю за эту девушку так же, как когда-то переживала из-за вас, когда вы были совсем юным, прошу, отыщите для мисс Олсопп молодого состоятельного джентльмена и я сделаю всё, чтобы он предложил Адалин выйти за него.
Мужчина усмехнулся и вскинул бровь в попытке сдержать удивление. Секунду лорд будто лихорадочно что-то обдумывал, губы его сжались и даже тронулись желваки на точёном лице. Однако в следующий момент он обратился к экономке.
— Хорошо, миссис Аттвуд, в скором времени состоится балл по случаю вступления в должность премьер-министра лорда Джона Рассела, мне к сожалению тоже придётся там быть, и мисс Олсопп может пойти туда вместе со мной. Могу я задать вам встречный вопрос?
— Да, мистер Далтон — приготовившись улавливать каждое слово лорда, ответила экономка.
— Вам было известно, что мисс Олсопп знала мистера Кэмпбелла?
— Да, мистер Далтон. Кажется он был тесно знаком с её семьёй.
Граф задумчиво хмыкнул и подошёл к окну, сложив руки за спиной.
— Вам не известно, какие отношения связывают мисс Олсопп с лордом? — будто о погоде спросил граф.
— Я не могу вам этого рассказывать, мистер Далтон. Лучше вам самому спросить об этом мисс Олсопп — с тревожным видом ответила женщина, — а вы думаете, что мистер Кэмпбелл мог бы составить партию для Адалин? Возможно вы правы сэр, ведь молодой лорд влюблён в неё...
— Откуда у вас такая информация? — граф одним рывком повернулся к женщине, от чего та попятилась назад.
— Не так давно он делал предложение мисс Олсопп, но насколко мне известно, она ему отказала, — так что я не думаю, что мистер Кемпбэлл подходящий вариант.
— Остаётся надеяться, что он оставит всякие надежды в отношении женитьбы на мисс Олсопп и больше не будет предлагать ей выйти за него...
— Почему?
— Он не вызывает у меня доверия, миссис
Аттвуд, а мисс Олсопп такая легкомысленная и взбалмошная натура, что может всё-таки согласиться на предложение мистера Кемпбэлла, если только он повторит его — отрезал граф и резко вышел из столовой.
* * * * *
— Что всё это значит Эдвард? — сердито спросила миссис Далтон, ворвавшись в покои мистера Кэмпбелла, при этом бесконечно озираясь назад, в сторону коридора.
— Хотел бы я знать это, Мелисса — юный граф тревожно перебирал запонки, стоя у окна в гостевой комнате, — что она здесь делает?
— Она нанялась сиделкой к моему мужу.
— Давно?
— Чуть меньше двух недель назад. Эдвард, это и был твой план? — дрожащим голосом спросила женщина.
— Не совсем так, а впрочем, мы с тобой на верном пути, пускай даже он будет проложен сквозь тернии.
- Виктор, я прошу тебя, милый мой, ты слышишь? - женщина вдруг резко преодолела то малое расстояние, разделявшее её с лордом и обхватила его румяные после морозной поездки щёки ладонями, - скажи мне, когда всё это закончиться? Сколько ещё мы должны ждать?
- Не переживай, милая моя Мелисса, - казалось с великим усилием выдавил из себя граф, захватывая в свои руки ладони женщины, с трудом отрывая их от своего лица,- уже скоро, уже скоро всё закончится.
Глава 9
— Вы не поняли меня, мистер Барнс. Я хочу лично убить их, — спокойный и даже бархатистый голос послышался из кабинета.
Адалин замедлила шаг и сердце её тут же бешено забилось, поднимая грудь, отчего её можно было бы сравнить с бушующей поверхностью моря. Она знала кому принадлежит этот голос. С самого утра мистер Далтон предупредил слуг и экономку, что к нему должен прийти посетитель по весьма важному и неотлагательному делу. В подробности он не посвятил ни Адалин, ни миссис Аттвуд, хотя вообщем-то был и не обязан говорить им что-либо. Однако за всё то время, пока девушка работала на графа, ей казалось, будто она смогла наладить с лордом весьма доверительные отношения насколько это представлялось возможным. Впрочем, она всё так же опасалась его и вздрагивала, когда он вдруг резко появлялся перед ней. С тех самых пор, когда она стала свидетельницей того разговора между мистером и миссис Далтон прошло много времени, ей больше ни разу не доводилось видеть, как мистер Далтон общался со своей женой. В огромном имении супруги встретились едва ли пару раз за всё это время, и в эти моменты миссис Далтон лишь презрительно смотрела в сторону мужа, а граф, необъяснимым образом чувствуя её присутствие, проходил мимо чуть заметно напрягаясь и сжимая руки на металлических пуговицах костюма или ослабляя платок на шее. Всё это казалось не просто странным для Адалин, а пугало девушку. Она не решалась завести беседу на хоть сколько-нибудь близкую к этой ситуации тему, однако, наблюдая за поведением графа и его супруги, девушка давно сложила мнение, что миссис Далтон, хоть и казалась весьма высокомерной, в глубине души была глубоко несчастной женщиной, а вот её муж представлял собой весьма резкого человека. Он со всеми держался холодно, но исключительно в рамках дозволенного, всегда острил и говорил со злой иронией, однако делал он это так элегантно и умно, что ни один собеседник даже подумать не мог, что над ним только что посмеялись. Он всегда держался в стороне от живой беседы, а между тем, мог вставить в любую болтовню, будь она о науке или бытовых вопросах жизни фабрикантов и торговцев, несколько фраз, которые вводили всех этих людей в ступор и осознание того, что всё то, что они только что выкрикивали, словно лозунги звучало из их уст по-дилетантски. Иногда это даже забавляло Адалин, однако, чтобы не показаться невежливой, девушка прятала свою милую улыбку за изящной рукой в белоснежной перчатке. Наблюдая за подобными беседами, девушка нередко ловила себя на мысли, что восхищается своим хозяином. Однако чем больше Адалин находила его превосходным в таких беседах, тем больше её пугал граф, поскольку жестокий человек мог бы просто совершать что-то гадкое, но с каждым разом ему удавалось бы это всё меньше, если бы его знали простым мерзавцем, но если человек представлял собой не просто подлеца, а умного подлеца, каким и был мистер Далтон, никто бы никогда не знал, откуда и от кого ждать удара, поскольку умный дьявол всегда стоит позади и метит ножом в спину, и в то же время шепчет, чтобы жертва обернулась. Но человек никогда не поверит дьяволу и, тот, зная это, с наслаждением ударит его в спину, а в следующий раз обманет и подберётся спереди. Вот она, поистине гремучая смесь восхищения и страха!