Сколько терзаюсь в агонии? День, год или минуту, растянутую в вечность? Пусть так, я не против. Лишь бы уже все закончилось… Давай, тварь, жри! Не подавись, жуй качественно.
Понимаю, оно отпустит, когда все закончится. Я на все готов, лишь бы вырваться отсюда! Пускай даже на тот свет. Равнодушно замечаю, как исчезают тусклые чувства к семье, к отцу, как угасают угли прежней любви к разным женщинам, что когда-то пылали пожаром. Уходит решимость, жажда жизни покидает вместе с радостью, ушла и злость, поддерживающая до конца. Все исчезает, растворяется во тьме. Становится даже спокойней…
Все исчезло, мечты, цели, память поддернута дымкой, я уже с трудом помню собственное имя. Антон, меня зовут Антон, надо помнить свое имя, до самого конца. Сам не знаю, почему так держусь за собственное имя. Всего лишь набор букв, данный кем-то из родителей при появлении кричащего комочка плоти.
Даже не желая, я не в силах отпустить это крохотное знание. Прячу эти пять букв от черных щупов внутри так бережно, как не прятал бы собственное дитя от опасности.
Тьма не отпускает. До тех пор, пока не пожирает последнее, что осталось, искорку надежды…
Глаза открылись, как по звону будильника. Сколько я тут плаваю? Я что, уснул в воде ночью? Во дела, это не в ванне прикорнуть на минутку. Еще и вода какая-то слишком черная, поверхности не вижу, да и словно вцепилась в меня. Надо бы Эн ударить, может, отстанет. Кто отстанет? Что такое Эн?
А, вспомнил. Я же тону, надо выплывать на поверхность или задохнусь. Пытаюсь грести руками, но нет привычного ощущения меж пальцев, когда скользят потоки воды. Хм, надо стараться лучше. Уже не чувствую рук из-за судорог бесконечных попыток. Тут так темно, так холодно… А разве бывает по-другому?
Что-то начало получаться, я смог ухватиться не за воду, но за саму темноту вокруг. Пальцы обжигает, будто сунул руки в кипяток, но это лучше холода, что сковал тело. Надо выбираться отсюда.
Всего три мощных гребка и в глаза бьет солнечный свет, я на самом мелководье, на коленях стою. Мелкая галька впивается в коленки, вода стекает с одежды потоками.
Оглянулся на озеро за спиной, обычная, прозрачная вода. Ветер прошелся по телу ледяным дыханием, бр-р. Надо идти, горячую ванну принять, а то можно заболеть, надо… Домой.
Оглядываюсь, а тело бьет дрожь от холода, ветер пронизывает, а плеск волн о берег почему-то пугает. Надо домой, но вот только я умудрился забыть, в какую сторону идти. И кстати, как меня зовут?
Губы разомкнулись, пытаясь произнести имя, но вместо этого я согнулся в жестком спазме, выплевывая воду из легких и желудка литрами. Вкус тины на языке, совсем не то, что хочется ощущать.
Еле выбрался на твердую землю, постоянно кашляя и пытаясь вдохнуть хоть каплю кислорода.
— Как… Кха-кха! Как я дышал вообще?! — голос сиплый, будто я орал что есть мочи часы напролет, лучше молчать, горло дерет изнутри.
Но, я же не успокоюсь, пока не вспомню, пока не назову его, свое имя. Нельзя забыть свое имя, черт побери! Это же самая важная вещь в жизни!
— А-а, — задумчиво мычу в землю, не в силах подняться.
Что-то на «а», точно ведь. Андрей? Ахиллес? Нет, это вроде древний герой. Точно, что-то про древность…
— Кха-кха! Твою мать…
Что-то про бой… Александр? Нет, это вроде защитник. Алексей, Артур? Нет, это был чел с мечом из камня… Что за чушь в голове, какой еще меч?! Антон?
— Антон.
От этого простого сложения букв что-то встрепенулось в груди, почти угасшее, согрело изнутри, пламенем прошло по венам. Я вспомнил свое имя! От восторга смеюсь, хохочу на берегу, как сумасшедший! Пока кашель не обрывает новую порцию веселья.
Черт, я все вспомнил! Удивленно понимаю, что да, действительно все. Не зря так твердил про имя до самого конца. Я все еще жив! И при душе и памяти, выкуси, сучья тварь!
Плеск воды заставил подскочить, плевать, что это было, волны или еще что, я уже бегу! Бегу не оглядываясь!
Вроде жив, здоров, помылся в горячей воде до красноты кожи. Меня всего трясет и бьет дрожью, в зеркало не смотрел, не хочу видеть что там. Мокрую одежду оставил валяться на полу в ванной, переоделся в нормальные джинсы.
Хм, приходится искать ремень, что-то похудел сильно. Сверху футболку без знаков и принтов, просто черная футболка, как и джинсы. Почему-то глазам спокойнее, когда нет ничего цветного.
И так ясно, что все оказалось не так радужно. Ясно это понял, когда не смог понять, как разогреть еду в микроволновке. Привычные действия вызывают тупик и ступор. Смотрю на кнопки без обозначений, тарелка с едой внутри, а что дальше?