— Я заберу, — плавно поднимается Игорь.
Пока что Игорь кажется мне странноватым типом, я улавливаю, как вокруг него все время вьется что-то мелкое, невидимое. Возможно, это его духи. Странно одевается, двигается как самый обычный горожанин, не в нем той плавности, что выработал в диких пробежках по лесу я или Том. Но чувствуется в нем сила, что не уступает мне.
А еще, только сейчас понял, как он плавно разговаривает. Тихо, ровно, спокойно и неспешно, словно уверен, что его обязательно будут слушать не отвлекаясь. Так сейчас никто не разговаривает, я сам тому пример.
В привычках меняться в разговоре информацией сжато, быстро, не терять время собеседника и свое. А Игорь… Он словно из времени тех самых волхвов вылез, когда разговаривали неспешно, придавая смысл каждому слову.
Так говорят неписи в фэнтезийных играх, вещая игрокам о великой миссии. Медленно, с пафосом, толком и расстановкой, чтобы для самых тупых дошло. Точно, вот еще одна странность, даже в простую фразу он вкладывает толику иронии, сарказма. Это ну пипец как странно, и немного подбешивает. Может, он тоже крышей потек, как и я?
Короче, интересная личность. Как бы дальше не сложилось, этого чела точно запомню, и постараюсь сохранить хотя бы нейтралитет и общение. Как минимум, общение с чудиками расширяет горизонт, надо искать позитив во всем.
Есть же люди, что через слово мат вставляют и сами не замечают и ничего, друзей имеют вагон и тележку, так что не стоит много внимания обращать на манеру общения.
— Держи, — передо мной поставили огромный гамбургер на одноразовой тарелке.
Оглядел полученное, хмыкнул.
— Забавно.
В верхушку воткнут пластиковый флажок с изображением, вот только картинка на нем порнушная, девчонка с раздвинутыми ножками. Вот это я понимаю, маркетинговый ход и сувенир на память.
Игорь спокойно прячет за пазуху такой же флажок со своего бургера.
— Что? — чуть улыбается он. — У меня таких уже почти сотня. Коллекцию собираю.
— Коллекцию, серьезно?
— Ага, — кивает разврат-коллекционер, примеряясь, как куснуть огромный бургер. — Они все разные. Такие флажки не только у него есть, но где еще не скажу, места надо знать, хе-хе.
— Дурдом, — тихо буркнул в ответ.
Дальше уже не до разговоров, это оказался самый, блин, вкусный бургер в моей жизни!
Глава седьмая. Кнут и Пряник
Есть такое выражение — взяли за яйца. Это когда могут и слова дурного не сказать, не то что угрожать или держать на мушке. Но ощущение такое, что дернись — самому хуже будет. Как раз словно держат за яйца.
Сегодня мне выпала сомнительная честь, почувствовать это ощущение на собственной шкуре.
Любимое кафе, привычный кофе с корицей, два круассана и прохладный ветерок. Все было бы отлично, не сиди напротив солидный мужчина в костюме-тройке.
Даже сидя кажется высоким, смотрит сверху вниз, как на клопа. Черные волосы с проседью, суровый взгляд, а морщины словно высечены в камне, а не на обычном лице.
Пожалуй, это были чудные деньки в Городе Свободы. Но за все надо платить, черт побери. Других мыслей в голове просто нет.
А человек напротив, позволяет тонкой усмешке появиться на лице. Кивает на тонкий телефон, на столе, где крутятся кадры с камер наблюдения. Не отвлекайся, типа. И продолжает комментировать видео грубоватым, хорошо поставленным голосом.
— Пять семнадцать вечера, двенадцатое сентября. Не успеваете перейти дорогу на зеленый…
Изображение мигнуло, теперь показывает опять, только замедленно в сотню раз.
— … и ускоряете всего один шаг. Быть может, непроизвольно. Но со скоростью, невозможной даже для хорошо тренированного человека. Это уже семнадцатый факт. Мне продолжить, или вы все-таки сами сознаетесь, гражданин Табаков?
Черт побери! Всего доля секунды и спалили даже тут. А я ведь даже не помню этого случая. Но это еще мелочи…
Я сейчас чувствую чужое внимание со всех сторон, как иголки в кожу. Не удивлюсь, если и снайперы есть. Прямо как в кино, блин!
Это спрятавшиеся бойцы «СОВД». А кто еще? Раз тут передо мной сам глава отдела по Новой Москве распинается. Он сразу представился. Гаврилов Иван Павлович. На такого глянешь и сразу понимаешь, таких людей зовут только по имени отчеству, и никак иначе.
Впервые чувствую от человека что-то вроде ауры власти. Обычный человек… А одно присутствие подавляет, если честно.
— Ладно, — прерываю молчание, иголки внимания кольнули сильнее. — Ваш ВИ крут, признаю. Но разве я сделал что-то плохое? Или незаконное?