Capa вздрогнула и открыла глаза. Какое-то время смотрела на Джеффри непонимающими, сонными глазами. Затем на губах ее появилась слабая улыбка.
– Привет, – тихо сказала она.
«Нет, не сон!» – окончательно решил Джеффри.
– Кто вы? – Он с трудом шевелил пересохшими губами.
– Кто я? – переспросила Capa и быстро выпрямилась на стуле. – Что значит – кто я?
Джеффри осторожно погладил ее ладонь, преодолевая ноющую боль в теле. Он поклялся навсегда забыть эту девушку, но вот поди же, не может оторваться от ее руки.
– А кто – я? – спросил Джеффри.
Capa насторожилась. В ее глазах промелькнул испуг. И тут Джеффри догадался, о чем она подумала. Он улыбнулся.
– Джеффри, пожалуйста, скажи мне, кто я, – нахмурилась она. – Прошу тебя, скажи, что ты помнишь меня.
– Д-да, я помню, – негромко вздохнул Джеффри. Промелькнуло воспоминание о поцелуе в стогу сена. – Ты – Ами, верно?
– Нет, – помрачнела Capa. – Неверно.
Джеффри улыбнулся.
– Но я помню, что ты – Ами, – повторил он. – А если не Ами, то кто же тогда?
– Не разыгрывай меня, – покачала головой Capa.
Джеффри опустил ресницы.
– Я не люблю розыгрыши.
Ее ладонь шевельнулась в его руке.
– Разыгрываешь. Перестань!
– Разыгрываю, – сдался Джеффри. – Простите, миледи.
Capa облегченно вздохнула.
– Спите-ка дальше, милорд.
– Ты не уйдешь? – напрямую спросил Джеффри, отбросив шутки в сторону.
– Нет, не уйду. У тебя могут начаться… кошмары. И потребуется моя помощь, – сказала Capa, хитро улыбаясь.
Джеффри внимательно посмотрел ей в лицо и со стоном прикрыл глаза. У него больше не было сомнений. Она действительно необходима ему, эта девушка, кем бы она ни была. И ничего с этим не поделать.
Джеффри не знал, что будет дальше, да и думать об этом сейчас ему не хотелось. Она здесь, рядом, и этого достаточно.
Он заснул, так и не выпуская ее ладонь из своей руки.
11
Кендалл закончил завтракать и внимательно посмотрел на юных леди, сидевших за столом напротив него. Глаза у Сары были сонными, у Мелани на лице застыло выражение озабоченности.
– Capa, – обратился Кендалл к дочери, – ты совсем ничего не ешь, моя дорогая.
Capa взглянула на свою нетронутую тарелку так, словно только что заметила ее.
– Прости, отец, – сказала она. – Я совсем не голодна.
Кендалл перевел взгляд на Мелани.
– А у вас тоже нет аппетита, мисс Девон?
– Боюсь, что так, сэр, – Мелани опустила глаза.
– Насколько я помню, доктор прописал диету только нашему больному, но не всем нам, – заметил Кендалл. – Джеффри вряд ли понравится, если он узнает, что вы голодаете из-за него.
Capa взяла вилку и лениво отковырнула кусочек омлета.
– Кстати, доктор Кингсли сказал, что у Джеффри очень здоровый и сильный организм. Да и рана от ножа оказалась вовсе не такой глубокой, как это казалось поначалу. Я думаю, что все страшное уже позади, – бодро сказал Кендалл.
– Если доктор так говорит, значит, Джеффри скоро поправится, – оживилась Capa, и в глазах у нее промелькнули живые искорки.
Мелани посмотрела на нее как-то странно – оценивающе, изучающе.
– Я тоже так думаю, – сказала она. Кендалл кашлянул.
– Я ненадолго покину вас, – сказал он. – Есть кое-какие дела. Надеюсь, Джеффри остается под надежным присмотром. Я даже немного завидую ему – ведь за ним будут ухаживать две такие очаровательные леди. Мелани, думаю, вам не трудно сменить Сару на несколько часов? Ей необходимо немного поспать.
Capa быстро подняла голову и посмотрела на отца.
– Я чувствую себя прекрасно.
– Охотно верю, но позволь и мисс Девон немного поухаживать за своим женихом, – сказал Кендалл. – Обе девушки покраснели. Кендалл подавил улыбку и поднялся из-за стола. – А теперь позвольте мне вас покинуть. Capa, я все-таки прошу тебя немного поспать. Ты выглядишь очень утомленной.
Он не стал дожидаться возражений дочери и вышел из гостиной.
Равенвич сидел в постели, откинувшись на подушки. Плечо разламывалось от боли, на душе скребли кошки. Он наблюдал за тем, как его слуга пакует вещи.
– Не забудь ничего, Хиллард, – сказал Равенвич. – Драгоценности упакуй отдельно, как я сказал.
– Да, ваша светлость, – негромко ответил Хиллард.
Равенвич пошевелился и тут же сморщился от боли.
– Не забудь отложить желтый жилет. Я его сегодня надену. А галстук можешь убрать, он мне не нужен.
– И это правильно, – послышался голос с порога спальни. – Галстук будет напоминать вам о петле палача.
Равенвич вздрогнул и испуганно повернул голову к двери.
– Это вы, Бевингтон? Что вы здесь делаете?
Кендалл прошел в глубь спальни и сел на стул, не дожидаясь приглашения. Равенвич почувствовал, что ничего хорошего от этого визита ждать не приходится.
– Бикнер, где вы, черт побери? – громко закричал он.
– Ваш дворецкий вряд ли услышит вас, – улыбнулся Кендалл. – Дело в том, что с сегодняшнего дня он на службе у меня.
– Что? – взвился Равенвич.
– Я решил, что вам его услуги больше не понадобятся, раз вы уезжаете, – спокойно объяснил Кендалл.
– Да, уезжаю, – Равенвич сделал скорбное лицо и снова откинулся на подушки. – После того как ваша дочь разбила мое сердце, у меня нет сил оставаться в этом городе. Уеду подальше зализывать свои сердечные раны.
– Очень трогательная история, – сказал Кендалл. – Она, пожалуй, могла бы пользоваться успехом, если бы не ваша вчерашняя дуэль с лордом Грэем.
Равенвич криво усмехнулся.
– Всем известно о моей любви к леди Саре. Очень жестоко с ее стороны покинуть меня в столь плачевном состоянии. Очень жестоко.
– Ну, не знаю, – с сомнением сказал Кендалл и стряхнул со своего рукава невидимую пылинку. – Вряд ли кто-нибудь станет осуждать ее за то, что она не хочет иметь дела с человеком, который обманом затащил ее в свое загородное поместье. Тем более что многие потеряли большие деньги, поставив на вас в той дуэли.
Равенвич рванулся было вперед, но тут же откинулся на подушки, застонав от боли.
Кендалл внимательно посмотрел на него.
– Что, сильно болит? – участливо спросил он.
– Ерунда, – сквозь зубы ответил Равенвич. – Рана чистая. Я скоро поправлюсь.
Кендалл удовлетворенно кивнул.
– Должно быть, вас порадует сообщение о том, что рана Грэя тоже оказалась не очень серьезной, и он тоже вскоре поднимется на ноги.
Равенвич изобразил на лице недоумение.
– Поправится? А что с ним?
– Как, вы не слышали о нападении на лорда Грэя вчера в парке? – спросил Кендалл. – Ах, ну да, конечно, откуда вам это знать! Так вот, один из нападавших влепил пулю в своего товарища, а тот, падая, успел ударить лорда Грэя ножом. Грэй-то поправится, а вот встанет ли на ноги бандит – сказать трудно. Думаю, что вряд ли.
Равенвич сделал равнодушное лицо и отвернулся, чтобы избежать взгляда Кендалла.
– Откуда мне об этом знать? – сказал он. – Я же прикован к постели. Очевидно, Грэй просто не знал, сколько опасностей поджидает человека в большом городе. Он же здесь не живет.
– Да, он здесь не живет, – улыбнулся Кендалл, – зато я живу здесь и знаю все об опасностях Лондона.
Он перевел взгляд на слугу, продолжавшего молча паковать вещи.
– Послушай, приятель, – сказал ему Кендалл, – если не хочешь ехать вместе со своим хозяином в эту чертову Америку, я могу подыскать для тебя другое место.
Хиллард застыл на месте. Сапоги, которые он держал в руках, выскользнули у него из рук и мягко упали на пол.
– В Америку, милорд?
– Какого черта? – воскликнул Равенвич.
– Да, – кивнул головой Кендалл, не сводя глаз с окаменевшего Хилларда. – А там, в Америке, не очень-то жалуют аристократов, которые не могут обходиться без слуг. Плебейская страна, что и говорить! И, кстати, еще неизвестно, сможет ли твой хозяин и впредь платить тебе жалованье, приятель.