– Я говорил о том, какое неизгладимое впечатление на меня произвел тот танец, который вы подарили мне, – повторил граф.
– На меня – тоже, – механически ответила Capa.
«Разве мы танцевали с ним?» – удивилась она про себя.
– Через два дня большой прием у Саффолков, – продолжал Торрингтон. – Вы… Вы не позволите мне сопровождать вас, миледи?
– Мне очень жаль, милорд, – ответила Capa, преисполнившись какой-то новой решимости. – Но я обещала лорду Дейримплу.
«Не забыть бы сказать об этом самому Дейримплу», – подумала она.
– Леди Capa, – раздался в этот момент знакомый голос.
Capa обернулась и увидела стоящего перед ней Джеффри.
– Хочу напомнить, что вы обещали мне вальс, – он элегантно поклонился.
Сердце Сары забилось, взлетело, а затем стремительно скатилось куда-то вниз.
– О, милорд! Как странно, что вы вспомнили об этом! – надменно сказала она.
– Я, в отличие от некоторых, памяти никогда не терял, – с вызовом ответил Джеффри и поклонился.
Capa глубоко вздохнула.
– Откуда мне это знать? Ведь я вас не видела весь вечер, – парировала Capa.
– Но теперь-то я перед вами, – улыбнулся Джеффри.
– Это так, – неохотно согласилась Capa, – но боюсь, что вы опоздали. У меня память не слишком хорошая, и я о нашем уговоре совершенно забыла. Да и был ли он?
– Но, Capa, – неожиданно подала голос Эсмеральда, выплывая из своего «наркотического» состояния. – Вы об этом договорились с лордом Грэем в парке, как раз перед тем, как он отъехал к тому голубому экипажу…
– Не помню, – быстро перебила ее Capa, чувствуя, что начинает краснеть.
Черт бы побрал эту Эсмеральду! Сидела себе, молчала, и на тебе – заговорила! В самый неподходящий момент!
– Прости, Эсмеральда, – сказала Capa, – но я в самом деле забыла. И я уже обещала следующий вальс… лорду Торрингтону!
– Неужели? – спросила Эсмеральда, начиная вновь погружаться в свое полусонное царство.
– Неужели? – воскликнул лорд Торрингтон. – О, миледи. Я польщен. Я счастлив. Еще один вальс с вами!
Capa угрюмо посмотрела на Торрингтона. Оказывается, она не только забыла о том, что уже танцевала с Торрингтоном, но и о том, что тем танцем был вальс. Нужно было как-то спасать положение.
Джеффри негромко хмыкнул.
– А меня при этом вы делаете несчастнейшим из людей, миледи! – воскликнул Джеффри, прижав руку к груди. – Но, может быть, вы все-таки найдете позже один танец и для меня?
– Мне очень жаль, – сказала Capa. – Но, боюсь, все танцы у меня уже расписаны до конца бала.
Capa подняла голову, ожидая увидеть гнев в глазах Джеффри, но взгляд его оставался спокойным.
– Вы обещали мне танец, Capa, – негромко повторил он. – Я еще раз прошу вас потанцевать со мною.
Capa пожала плечами и широко улыбнулась.
– Я думаю, вам не составит труда найти мне замену среди ваших поклонниц.
Джеффри пристально посмотрел на нее. Capa изо всех сил старалась казаться равнодушной, хотя сердце колотилось в груди. Спустя несколько мгновений Джеффри поклонился и молча отошел.
– Не нравится мне этот парень, – заметил, нахмурившись, Торрингтон. – Слишком много о себе воображает.
– Пожалуй, – тихо согласилась Capa, чувствуя себя жестоко наказанной за собственную мелочность и раздражительность.
– Бедный рыцарь, – моргнула светлыми глазками Эсмеральда и вздохнула. – Такой одинокий среди этой толпы. Храбрый странствующий рыцарь!
– Что? – удивленно переспросил Торрингтон.
– Ах, простите, – вздрогнула Эсмеральда и покраснела. – Я… Я вовсе не собиралась это говорить вслух. Я хотела это написать.
– Вот и пиши! – сердито бросила сквозь зубы Capa.
Эсмеральда беспомощно развела руками.
– Не могу. Я не взяла с собой перо и бумагу. Обычно всегда ношу их в своей сумке, а сегодня забыла.
– Так попроси леди Дрисколл дать тебе бумагу и перо, – сказала Capa.
– Дорогая, а ты позволишь мне ненадолго оставить тебя? – робко спросила Эсмеральда.
– Разумеется, – не задумываясь, ответила Capa.
– Прекрасно! – Эсмеральда встала со стула и проворно поспешила прочь, покачивая смешными перьями, которые украшали ее нелепую шляпку.
– А она немного… странная, – заметил лорд Торрингтон, глядя вслед Эсмеральде.
– Мне кажется, все поэты такие, – со смехом ответила ему Capa. – Боюсь, стихи вредно влияют на голову.
Торрингтон согласно кивнул.
– Мне тоже все поэты кажутся сумасшедшими! – воскликнул он.
И Capa рассмеялась. Впервые за весь вечер. Рассмеялась искренне, от всей души.
– Следующий вальс, мисс Девон, я прошу вас подарить мне, – сказал маркиз Дрисколл, брат леди Элизабет.
Он склонился к Мелани, обдав ее при этом густым запахом бренди, и слегка покачнулся. Глаза его смотрели на девушку нахально.
– Прошу прощения, сэр, – ответила Мелани, сжимая в руке карточку, где были расписаны ее партнеры по танцам. – Но этот танец я уже обещала.
– И кто же этот счастливец? – Маркиз протянул руку и выхватил у Мелани ее карточку прежде, чем девушка успела возразить. Близко поднеся карточку к глазам, он удовлетворенно хмыкнул. – На вальс здесь никто не записан!
Мелани покраснела. Она действительно никому не обещала этот вальс в надежде на то, что ее партнером станет Кендалл.
– Я просто не успела записать, – ответила она. – Но я… я в самом деле обещала.
– Но имени-то здесь нет! – с пьяным упорством повторил маркиз. – А значит, ничто не мешает мне стать вашим партнером.
– Сэр, повторяю, я дала слово, – как можно тверже повторила Мелани. – А леди должна держать свое слово. Теперь, если позволите, я должна уйти.
Мелани проворно проскользнула мимо маркиза и отправилась на поиски Кендалла. Осмотрелась по сторонам, но, к своему огорчению, нигде его не обнаружила. Не было видно и Джеффри. Сары и Эсмеральды тоже не оказалось поблизости.
Мелани нервно оглянулась. Маркиз стоял, скрестив на груди руки, и мрачно наблюдал за нею. Вид его внушал Мелани тревогу.
Девушка гордо подняла голову и поспешила к выходу. Маркиз теперь, несомненно, поймет, что она обманула его – ведь оркестр уже играл вступление к вальсу, а она по-прежнему была одна.
Мелани выскользнула за дверь в длинный коридор. Увидев первую попавшуюся дверь, она вошла и оказалась в библиотеке. Здесь было тихо и пусто. Тускло отсвечивали золотом корешки книг, уютно потрескивало пламя в камине. Мелани облегченно вздохнула, прикрыла за собой дверь и опустилась в глубокое кожаное кресло.
Но покой ее длился недолго. Раздался скрип двери, и на пороге появился маркиз. Нетвердыми шагами он приближался к Мелани.
– А вы мне нравитесь, маленькая шалунья. Оказаться с вами наедине – это, пожалуй, даже приятнее, чем танцевать вальс.
Мелани резко вскочила на ноги.
– Что вы здесь делаете? – строго спросила она.
– Часто слышал, что деревенские девушки очень темпераментны, – пробормотал маркиз и, схватив Мелани, крепко прижал ее к своей груди.
– Отпустите! – крикнула Мелани.
Она попыталась высвободиться, но маркиз держал ее крепко. Прежде чем Мелани успела увернуться, он припал к ее губам своим мерзким мокрым ртом. Мелани застонала от омерзения.
– Прошу прощения, Дрисколл, – раздался вдруг негромкий голос. – Я должен вам что-то сказать.
Мелани скосила глаза и с радостью заметила Кендалла. Дрисколл оторвался от губ Мелани и повернул голову к двери.
– Что вам угодно, Бевингтон? – спросил он. – Вы что, не видите, что я занят?
– Вижу, – ответил Кендалл, проходя в глубь библиотеки. – Но должен заметить, что вы зашли слишком далеко. Отпустите мисс Девон.
– Это еще почему? Она же сама пригласила меня сюда.
– Неправда! – крикнула Мелани.
Она с новой силой принялась вырываться из объятий Дрисколла. Наконец его руки разжались, и маркиз отступил на шаг от Мелани.
– Вы не должны были пользоваться ее доверчивостью, – заметил Кендалл.