– Через две недели? – переспросила Мелани.
– Разумеется, – Capa уверенно кивнула. – Тем более что ваш роман все равно не останется незамеченным.
– Неплохо придумано, – кивнул Кендалл.
– Да ты у нас стратег, – сказал Джеффри. Capa рассмеялась.
– Ты сам понимаешь, Джеффри, – чтобы отвлечь внимание общества от твоей персоны, его надо чем-то удивить. – Она лукаво покосилась на своего отца. – Вот лорд Бевингтон своей помолвкой и удивит Лондон.
– Тебя напрасно назвали Несравненная, – заметил Джеффри, сверкнув глазами. – Тебя надо было назвать Генералом.
– Но… Но я даже не известила еще своих родственников, – растерянно пролепетала Мелани.
– Успокойся, дорогая, – сказал Кендалл. – Не думаю, что они будут против. Не разбивай мне сердце. Не говори, что твой отец откажется назвать меня своим зятем. Ведь денег у меня не меньше, чем у Джеффри.
Мелани хихикнула.
– Если ты о деньгах, то с этим проблем не будет, – улыбнулась Мелани.
– Прекрасно, – сказал Кендалл. – Теперь я совершенно спокоен.
Все рассмеялись. Джеффри поднял свой бокал с шампанским.
– Я хочу произнести тост, – сказал он. – За будущую леди Бевингтон и ее мужа лорда Бевингтона!
– Браво, браво! – присоединилась Capa, поднимая свой бокал.
Джеффри посмотрел на нее и, пригубив шампанское, отдал ей молчаливый салют. Capa ответила ему несколько натянутой улыбкой, но подняла руку в ответном приветствии.
15
Джеффри откинулся на спинку стула и позволил себе немного расслабиться. Capa склонилась над большим письменным столом, строча одной рукой на листе бумаги, а второй прижимая к себе маленького Эндрю Девона, сидевшего рядом с нею.
С того дня, когда многочисленное семейство Девон появилось в Лондоне, чтобы присутствовать на балу в честь помолвки Мелани, Эндрю всей душой прикипел к Саре. Он ходил за нею по пятам и не сводил с Несравненной своих восторженных глазенок.
Вот и сейчас он с тихим обожанием смотрел на Сару, прижавшись к ее боку. Джеффри поймал себя на мысли, что завидует Эндрю, который был свободен от условностей, опутывавших его самого.
Но, что самое главное, Джеффри видел на его месте другого мальчишку – светловолосого, с глазами цвета морской волны… Одним словом, ему мерещился сын, их с Сарой сын, прижавшийся к материнскому боку.
Джеффри скрипнул зубами. Он же сам предложил ей дружбу. И она согласилась. Да, они – только друзья. Неужели только друзья?
В последние дни их общение ограничивалось совместными хлопотами, связанными с помолвкой Кендалла и Мелани, не более того. А хлопот, нужно признаться, было немало: цветы, оркестр, шампанское, официанты… И самое главное – гости. Кого пригласить, как рассадить… Целая наука!
Впрочем, если говорить откровенно, то Джеффри мечтал только об одном – остаться наедине с Сарой и… не в роли друга. Не только друга.
Джеффри вдруг подумал о том, что вся его жизнь была чередованием белых и черных полос. Как шкура зебры.
– Я хочу посадить слева от тебя леди Дрисколл, а справа – леди Амелию Чендлер. Ты не возражаешь, Джеффри? – спросила Capa, напряженно всматриваясь в список гостей.
– Что? – рассеянно откликнулся Джеффри, с трудом обрывая свои невеселые размышления.
– Ты будешь сидеть во время праздничного обеда между леди Дрисколл и леди Амелией, – повторила Capa. – Не возражаешь?
– Не возражаю, – вздохнул Джеффри. – Превосходно.
– Вот и я так думаю. – Capa снова заглянула в свой список. В этот момент юный Эндрю не выдержал и протянул ручонку к локонам Сары. Та рассмеялась и вытащила из своих тщательно уложенных волос пальчики Эндрю.
– Нет, нет, сэр. Вы еще слишком молоды, чтобы так фривольно вести себя с дамой. – Она шутливо нахмурилась, продолжая держать в руке ладошку Эндрю. – Джеффри, я ума не приложу, что мне делать с лордом Котрэмом. Он же глух, как тетерев, и потому горланит ужасно. Не представляю, кого можно посадить рядом с ним.
– Прошу прощения, – раздался голос Микума, и дворецкий вошел в библиотеку. В одной руке он нес огромный букет роз, в другой – голубой конверт. – Принесли цветы для вас, миледи. И это письмо – для вас, милорд.
– Положите их к остальным, – равнодушно распорядилась Capa, лишь мельком взглянув на розы.
– Слушаюсь, миледи, – с поклоном ответил Микум.
Он подошел к огромному столу, заваленному букетами, и положил туда свежие розы. Каких только цветов не было здесь! Изящно упакованные, перевязанные ленточками, они прибыли изо всех уголков Англии.
Затем Микум подошел к Джеффри и с поклоном протянул ему конверт.
– Благодарю вас, – равнодушно сказал Джеффри, взял у дворецкого конверт и, даже не взглянув, положил его в боковой карман сюртука.
– Всегда к вашим услугам, милорд, – ответил Микум и вышел.
Джеффри посмотрел на Сару, снова склонившуюся над своими бумагами.
– Ты даже не поинтересовалась, кто прислал тебе эти прекрасные розы. Почему? – спросил он, слегка нахмурившись.
– Некогда, – откликнулась Capa. – А ты… Почему ты не вскрываешь письмо?
– Оно меня не интересует, – сказал Джеффри.
Он еще издали узнал этот голубой конверт и почувствовал запах духов, которыми было пропитано письмо.
– Дейдра Вулверингтон, – безошибочно определила Capa, не прекращая при этом водить пером по бумаге. – Ее духи ни с чьими не спутаешь. Немного резковаты, ты не находишь?
Джеффри удивленно поднял брови.
– Интересно, как это тебе удалось распознать запах духов, когда вся комната пропитана цветочным ароматом?
Capa на секунду оторвалась от своей писанины.
– Я же сказала, у Дейдры слишком сильные духи. Кроме того, я знаю, что она обожает голубой цвет. Бедная Дейдра! Она скучает по тебе. Ведь ты никуда не выезжаешь последнее время. Твои обожательницы, наверное, уже готовы повеситься с тоски, не видя тебя в своих гостиных.
– Как и твои воздыхатели, – парировал Джеффри с улыбкой. – А дамы, о которых ты говоришь, вовсе не мои обожательницы.
– Правда? – удивилась Capa. – Может быть, ты выбрал из них одну? И кто же, позволь спросить, эта счастливица?
– Эта счастливица…
– Леди Capa! – раздался высокий голосок Бетт Девон, и она ворвалась в библиотеку с пылающим от гнева веснушчатым лицом.
– В чем дело? – спросила Capa, взглянув на Бетт.
– Мелани сказала, что я не могу быть сегодня на балу! – завопила Бетт и даже топнула ножкой от обиды.
– Правильно, – мягко ответила ей Capa. – Тебе еще нет шестнадцати. По этикету ты еще слишком молода, чтобы появляться на балу. Потерпи немного. Вот вырастешь, и тебя официально вывезут в свет.
– Но я так хочу сейчас… – возразила Бетт.
– А я объясняю тебе, что нельзя, – продолжала настаивать Capa. – На сегодняшнем балу тебе еще рано появляться.
Бетт осеклась и густо покраснела.
– Да, миледи, – сдалась она. Capa улыбнулась в ответ.
– Я знаю, как это тяжело. Но поверь, Бетт, для тебя же самой лучше дождаться шестнадцати. Тогда… О, тогда ты ворвешься в общество, как ураган, и весь Лондон будет у твоих ног. Только нужно немного потерпеть.
– Вы правда так считаете? – приоткрыв от восхищения рот, спросила Бетт. – Ну… насчет урагана…
– Правда, – снова улыбнулась Capa.
– Тогда спасибо вам… – Бетт слегка запнулась. – Вы самая лучшая на свете тетя… то есть сестра… то есть… э-э… – И Бетт окончательно сконфузилась.
– Я понимаю тебя, – рассмеялась Capa. – Довольно странно называть теткой или сестрой чужую женщину, ставшую новой родственницей. Не смущайся. Да, вот что еще. Во время бала будет устроен отдельный праздник для детей. Я знаю, что ты уже не ребенок, но надеюсь, ты поможешь все там организовать и за всем присмотреть. Договорились?
– Праздник для детей? – просияла Бетт.
– Ну да, – спокойно кивнула Capa.
– Благодарю вас! – И ликующая Бетт стрелой вылетела из библиотеки.