Хемах посмотрел на место, где только что была кривая изба. Теперь там виднелась только густая поросль и помятые одуванчики. Почему-то их вид пробудил в его памяти образы сотен утраченных жизней – жертв фанатиков, слепо следовавших за исчезнувшими божествами. Горн хлопнул его по плечу и кивнул вперед, при этом соратник не убирал руки с топора. Лошади устало понесли их дальше.
Лес не закончился до темноты, поэтому им пришлось искать хоть сколько-нибудь сухое место в стороне от дороги, чтобы устроить привал. Найти его удалось не сразу, но в какой-то момент они наткнулись на необычно пышные ветви елей, укрывающие землю от дождя. Горн пробурчал, что это наверняка очередная ловушка, но интендант посчитала это место достаточно безопасным и осталась дежурить первой.
Темнота. Стук лощеных ботинок о каменную кладку, уходящий вдаль. Крики. Та самая пожилая женщина, вернее леший, встреченный в лесу, предстал перед инквизитором.
– Зря вы это, – ехидно улыбалось существо в облике старухи.
Хемах лишь вопросительно поднял брови.
– Не придуривайся, – махнула она рукой, заливаясь смехом. – Но ты не думай, мне вас не жаль. Вы-то сдохните там, и славно. Но коль жа достигните цели… то мир-то свой, ой, то есть, вашего спаси-и-ителя, тю-тю… Угрохаете. Доходит?
Инквизитор потянулся к мечу.
– Сразу видно: типичный святоша! Чуть что – за меч. Глупэнький ты, доходит?
Слушать россказни этого существа у Хемаха не было ни малейшего желания. Взмах стали рассек воздух, где только что стоял леший.
– Ай… ясно, – раздался вздох с наигранной безнадегой. – Желаю вам мучительно подохнуть. Ну а теперь… Тю!
Земля ушла из-под ног, и он вновь начал падать. Ветер свистел в ушах, пока внезапно не прекратился от столкновения о землю. Боль дробящихся костей пронзила всё его тело.
Хемах проснулся, хватая ртом воздух. Боль из сна словно перетекла в реальность, сковывая движения. Соратники еще спали, а сам он, похоже, заснул на собственном дежурстве. Инквизитор потянулся к фляге и сделал пару глотков, затем осмотрелся вокруг, чтобы убедиться: всё впорядке. Гнусные твари еще не раз попытаются завладеть его разумом. Страшно представить, скольких путников они так погубили. Вот только чего хотел от него леший?
Постепенно начинало светать.
Хемах отошел на несколько шагов от лагеря и присел на колени. Ему нужно было успокоиться, отвести от себя злобу этого места, пытавшуюся проникнуть в его сердце. Шепот заветных слов нараспев полился из его уст, и тепло стало заливать тело. Он оголил до локтей руки, покрытые множеством шрамов от особых шипастых плетей, которые они использовали для своих молитв. Инквизитор достал небольшой шнур с пояса. Нужные слова раскрыли шипы, словно заставляя раскрыться прекрасный бутон. Плеть нежно окутала его руки и начала медленно впиваться в плоть. Это было необходимо, чтобы очистить разум, а кровь, как дань безмерной преданности, помогала отвести нависшее зло. Он просидел так несколько минут, пока плеть сама не собралась в его левой руке, спрятав шипы. Раны начали быстро заживать, оставляя новые шрамы.
Соратники тем временем уже проснулись и готовились завтракать. Интендант одобрительно посмотрела на Хемаха. Он преклонил голову в ответ.
– Эти черти и во сне пытаются до нас добраться, – глянув на Хемаха, сказал Горн.
– Такова их суть, – сказала интендант.
– Думаю, они еще не раз попробуют до нас добраться, пока мы не окажемся на Иссохших землях, – сказал Хемах.
– Да, там твари будут ждать куда как хуже, – многозначительно добавила она.
– Будет сложно, но для нас нет непреодолимых препятствий, – сказал Горн, доставая еду из сумки.
– Быстро едим и едем дальше. Попробуем пройти княжеские земли за пару дней. Я уверена, что нужно спешить.
Никто больше не обронил ни слова. Закончив свою скромную трапезу, они оседлали лошадей и двинулись в путь. Через пару лиг им пришлось свернуть на тропу перед самой развилкой – тракт здесь уже выглядел более наезженным, а любая встреча может их затормозить.
* * *
Шум реки пробивался сквозь гущу деревьев. Вверх по реке бурное течение снесло пару построек и теперь уносило ошметки поваленного леса и прочего мусора. Пройти вброд уже не получится и, как бы они ни хотели, придется выходить на тракт.
– Очередная случайность, – выдохнул Горн. – Плохо стараются.