Ворча проклятья себе под нос, Джута рылся в своей сумке. Наконец нашарил нужную склянку и с размаху кинул ее перед собой. Ирэн и Ухэл только успели заметить, как нечто блестящее пролетело над ними. Яркая вспышка осветила просторный зал, открыв копошащийся, пугающе огромный рой, подобно живой стене стоящий на их пути.
– Твою мать! – зло гыркнула Ирэн, но голос дрогнул.
По телу прошли мурашки, из-за чего она дернулась, будто мелкие насекомые действительно ползали по ее коже.
– А что ты предлагаешь? Нужно прорываться…
Что бы Лис ни хотел сказать, это уже не имело смысла, когда над ними, выскользнув из тьмы, пролетела одна из тварей и приземлилась, скрежеща крыльями перед наемниками. Уродливое нечто встало на свои корявые задние лапы, сделавшись выше самих наемников по меньшей мере на голову. Хитиновая кожа этого жесткокрылого блестела коричнево-золотым. Вид твари, словно порожденной чуждым разуму замыслом, вводил в сковывающий транс, от которого становилось трудно даже дышать. Существо походило на человека, на котором выросло всё то, что делало его тараканом-переростком: искореженные изгибы тела, покрытые коричневой коркой; впалое лицо с несколькими глазами, часть из которых была человеческой, другая – насекомоподобной; изуродованная челюсть, постепенно превращающаяся в жучиные жвала; а из головы, словно колья, торчали длинные дрожащие усики. Наемница, наблюдая с каким-то предсмертным наваждением на существо, не могла оторвать от него своего взгляда – тело отказывалось слушаться.
– Что это за срань? – наконец вырвалось у нее.
Она могла слышать, как Джута, нервно сопя, отчаянно искал что-то в своей сумке. Сложно представить, что тварь перед ней могла обладать хоть каким-то разумом, но наемница была уверена, смотря на получеловеческое лицо создания: оно было довольно произведенным эффектом. Наемники крепче сжали оружие в дрожащих руках.
Кривая пасть твари широко открылась, демонстрируя десятки кривых зубов и издавая невнятный клокот – цок-цок-клак. Можно было увидеть, как в пасти порождения Мертвой обители движутся мышцы. Немногочисленное содержимое желудка вновь подступило к горлу.
Существо бросилось на них. Джута, взвизгнув, отскочила в сторону. Ирэн, тут же вырвавшись из оцепенения, уклонилась от бритвенных лап, несколько раз взмахнула мечом, и конечности насекомообразного покорно отделились от тела. Наемница посмотрела на уродливое нечто, затем на клинок, на котором блестела красно-коричневая жидкость. Только тварь вовсе не заметила ее ударов.
Искривленные крылья существа подергивались, чуждая насекомообразная туша еще пыталось отползти и даже атаковать – несколько хлестких ударов успокоили уродливое создание. Вспоренное брюхо твари, если, конечно, оно было таковым, выпустило тошнотворное зловоние, от которого защипало в глазах. От резкого запаха наемница едва не выпустила оружие.
– Ну и смрад, – кашляя, ругнулся Джута.
Рой вокруг заклокотал, словно толпа, разогретая первым поединком на арене.
– Нахрен ты нас сюда повел? – сквозь зубы спросила Ирэн.
– Поверь, дорогуша, в другом коридоре ты бы сказала мне то же самое, – сплюнул Джута, шаря в своей сумке. – Здесь у нас хотя бы есть шанс, – в голосе его не было уверенности.
– Что бы ты там ни искал, лучше поторопись, – сказал Ухэл, всматриваясь во тьму.
– Ох, прости. Я ведь не сразу заметил, что нас хотят прикончить в сию же секунду!
Нервно вздохнув, Джута достал два небольших кожаных шарика. Ирэн сразу узнала особо гремучие бомбы: если он сделает что-то неправильно, то их самих разорвет на куски прежде, чем он успеет их кинуть. Быстро откупорив маленькую дырку в одной из них, он плеснул какой-то жидкости, закрыл и кинул вперед, затем проделал то же самое со следующей, кинув уже чуть в сторону. Гул тут же затих – два мощных взрыва блеснули розовым и едва не оглушили самих наемников. Вспышка на короткое мгновение разорвала тьму и – подумала Ирэн – лучше бы она закрыла глаза. Мириады таких же тварей, что только что напала на них, окружили их. Они сидели один на одном на колоннах, теснились на полу и на потолке, создавая образ единой живой массы. Некоторые из них визжали и трепыхали крыльями, пожираемые огнем.