– Нужно убираться, – с трудом проговорил Джута, но не двинулся с места.
Остальные были согласны с ним, но при этом не особо торопились уходить. Необъяснимая сила не желала их отпускать.
– Идем, – уже более настойчиво произнес лис, засматриваясь на очередную стену, выпуклости которой напомнили ему оголенную женщину. Испугавшись собственных мыслей, он, тряхнув головой, отшатнулся и вышел.
Понадобились ощутимые усилия воли, чтобы буквально вытолкнуть себя в коридор. Через несколько шагов Ирэн уже и не могла толком понять, что заставило ее войти в ту комнату, и почему каждая ее деталь была столь притягивающей. Чем больше наемница о ней думала, тем больше та казалась ей рожденной из извращенного замысла, и внушало ей непреодолимое отторжение.
На пути их ждало еще несколько подобных комнат, каждая из которых хранила в себе куда более непонятные в своих формах устройства. Проходя мимо, они тут же ускоряли шаг. Весь этот лабиринт настойчиво будоражил в них чувство тревоги: чужеродные помещения и формы пыток на стенах не располагали к здравому рассудку. «Какой умалишенный мог создать нечто подобное?» – вновь и вновь спрашивала себя наемница. Бесконечная вереница жутких и полуэротичных, но скорее пугающих, сцен не прекращалась. «Только те, кто создал это, могли чуть не уничтожить весь мир», – подумала наемница, наткнувшись на очередную сцену, где с человека, судя во всему, снимали кожу и заменяли его кости на механизмы.
Хуже стало тогда, когда Ирэн начала подозревать, что они заблудились, но не решалась ничего сказать, будто стены от ее слов тут же оживут. Несмотря на то, что здесь было скорее прохладно, чем тепло, Джута то и дело вытирал пот со лба. Лис останавливался на каждом повороте, разглядывал его, на лице читался бурный ход мыслей, после чего он указывал направление и шел вперед, не дожидаясь остальных. Становилось всё очевиднее, что так они могут бродить целую вечность, а отталкивающие образы на стенах в таком случае совершенно точно сведут их с ума. Ирэн отшатнулась, ударившись спиной об Ухэла – ей показалось, что в очередном силуэте она увидела себя. Однако ассасин и лис проигнорировали ее, чему она была только рада.
Чем дольше они шли, тем более встревоженными становились – даже Ухэл, несмотря на то, что старательно пытался это скрыть. Ассасин то и дело дергался, будто его облепили мошки, и он хотел их стряхнуть. Странно было наблюдать за тем, как самый, казалось бы, хладнокровный из них так явно нервничал. С другой стороны, и Ирэн, и Джута выглядели не лучше: она шарахалась уже почти от каждого образа, а лис еще чаще вытирал пот со лба, даже его одежда вся промокла от пота.
Из полумрака перед ними резко предстала дверь, сплетенная будто из сотни трубок, в которых угадывались искривленные человеческие силуэты. В центре нее слабо светилось кольцо. Однако больше внимания обращали на себя статуи в рост человека по обе стороны – абсолютно черные, будто впитывающие весь свет, они имели фалосообразную форму и резко выделялись своим цветом и гладкостью.
– Что это за… – выдохнул изумленно Джута.
Все замерли, будто наткнулись на спящее чудовище, чей покой они нарушили, и теперь, в полудреме, оно решало, что делать с нарушителями.
– Нам точно сюда? – неуверенно спросила Ирэн.
Что-то внутри нее дрогнуло. Тьма, что питала ее силой, вдруг ожила, но тут же затаилась, словно боясь быть замеченной наемницей. Доставшаяся от Потрошителя сила явно хотела попасть за двери, и это чувство заставило наемницу попятиться.
– Нет, – шепнула Ирэн и сделала шаг назад.
Наемники обернулись к ней.
– Я не пойду туда, – ее голос дрожал, сознание уже начало рисовать образы расправы Потрошителя над ее деревней.
Ирэн словно начала возвращаться в свое прошлое, вновь чувствуя себя той маленькой девочкой, испугавшейся жуткого монстра. Однако этот монстр не желал ее убивать, но хотел завладеть ею.
Ухэл посмотрел на нее, затем на дверь, потом на Джуту.
– Так что мы делаем? – спросил ассасин.
– Нам нужно туда, – указал он на дверь, – как ни крути, дорогуша, – уверенности в его голосе поубавилось.
Всё ее нутро кричало: «Нет!». Теперь этот крик был куда четче, чем когда-либо. Ей ни в коем случае туда нельзя.
– Никаких других проходов? – спросил Ухэл.