По лицу потекли слезы. Перед глазами всплыла интендант в ее последние минуты. И то чудовище, в которое она превратилась. Он подвел святую, не только не сумев спасти, но и провалив миссию. Все надежды теперь возлагались на Горна. Как бы хотелось, чтобы ему удалось исполнить назначенное Спасителем. Неужели они не были достойны Его помощи? Неужели исполненная невообразимым страданием участь – именно то, что они заслужили?
Его всего начало трясти и дергать из стороны в сторону, тело стало ломаться и меняться, но он уже не чувствовал ничего. Хемах видел, как взрывается его живот кровавым фонтаном, как его ожившие кишки и кости деформируются, но всё это словно происходило не с ним, будто он стал безвольным наблюдателем. Последняя слеза, может быть уже и не его, спустилась по щеке. Хотелось что-то сказать, возможно попрощаться, а возможно выкрикнуть проклятия. Всю жизнь борясь с несправедливостью, в конечном итоге, он стал ее жертвой. Тело инквизитора окончательно потеряло прежний облик.
Камо и Тейф вовремя схватились за оружие.
– Брать его с собой было отличной идеей, – зло заметил ищейка.
Эльф цыкнул. Всё не должно было произойти так быстро, видимо, он поступил слишком самонадеянно.
– Отвлеки его, пока я открываю дверь, – хлопнул эльф ассасина по плечу и указал на выход справа от них.
– Ах ты сволочь! – убийца преградил тому путь.
– Хорошо, – раздраженно сказал мауфаэсса. – Может откроешь сам?
– Отличная идея.
Не слушая больше ничего, Камо направился к двери. Понимая, что у того ничего не выйдет, а уговоры бесполезны, эльф пожал плечами. Впрочем, это место постоянно меняется, и дверь вполне могла бы оказаться ловушкой. В любом случае, ищейка получит свой урок и больше не будет перечить Тейфу, так или иначе. Из мыслей мауфаэсса вырвал хруст костей, напоминающий треск ломающихся ледяных глыб, и протяжной стон. Хворь буквально разрывала тело инквизитора, переплетая его конечности в неподдающиеся логике формы. Это зрелище вызывало у Тейфа только разочарование.
Сознание было где-то далеко, но еще теплилось, пока его тело разрывалось, скручивалось, ломалось, чвакало и хрустело. Не было уже ни яркого света, ни боли – сплошная пустота и далекие отголоски ощущений. Кажется, это и есть конец – постепенное угасание всех чувств без череды воспоминаний, без теплых ощущений. Лишь сожаление о том, чего сделать не удалось.
Кольчугу вместе с одеждами разорвали выпирающие кости, словно копья вырвавшиеся из-за его спины. Голова жестко откинулась назад, то, что раньше было шеей, разошлось, открывая внутренности, и оттуда вывалились извивающиеся отростки. Руки превратились в гибкие лезвия, напоминающие хлысты, ноги же раздвоились, и теперь он стоял на четырех конечностях. Окровавленная туша зашаталась и на миг застыла. Эльф заметил, как стало набухать то, что еще несколько мгновений назад было животом. Со звоном разрывающегося металла, рвущихся тканей, пузырь лопнул, и едкая жижа брызнула на пол. Тейф отскочил, едва не наткнувшись на постамент. Среди кровавых испражнений твари начали ерзать десятки мелких, похожих на червей, созданий. Над ними нависла кроваво-зеленая дымка.
По груди Тейфа, в местах, где были складки у костюма, пробежали нити оранжевой энергии. Ладонь засветилась, и эльф направил ее на пол, где сейчас десятки червей извивались по направлению к нему. Огонь вырвался из ладони, ревущее пламя сжигало тварей, визжащих от боли. Когда удерживать огненную струю стало слишком горячо, Тейф отступил – ладонь остывала, возвращая привычный черный цвет. В два шага он оказался рядом с Камо, который лапал всё вокруг, пытаясь открыть дверь.
– Уйди, – приказным тоном рявкнул мауфаэсса.
Недобро глянув на эльфа, Камо ничего не ответил. Всё-таки найти способ открыть дверь ему не удалось, а времени не было в избытке.
Хопеш лег в руку ищейки, когда разъяренная тварь сбила пламя и повернулась к ним. Если бы можно было придумать самое противоестественное существо, то Камо как раз видел его перед собой. Но умирать здесь, тем более от такой мерзости, он точно не собирался. Камо провел левой ладонью по клинку, произнося тайные слова, и металл ответил звоном. Сталь тихо засияла белым светом с едва заметным желтым оттенком. Неумело перебирая конечностями, словно наворожденный, пытающийся научиться ходить, чудовище пыталось дойти до нджасса.
Нужную выпуклость справа от двери не заметить было довольно сложно. Металл, значительно состарившийся и местами покрытый ржавчиной, с похожими на вены линиями, скрывал внутри себя органическую массу, служившую своеобразным ключом. Подобные механизмы могли прийти в голову только гномам, и Тейф их за это искренне недолюбливал, хотя было достаточно вещей, за которые он их ненавидел. Чтобы найти нужный разъем, он быстрыми движениями прощупал каждый сантиметр, но, к сожалению, это оказалось не так просто, как рассчитывал эльф.