Заставив себя сделать более медленные, аккуратные движения, ему таки удалось отыскать нужные выемки под пальцы – их было шесть, к тому же куда шире и больше, чем понадобилось бы для его собственных. Тейф посмотрел на свою руку: энергия вновь прилила к ладони, однако теперь уже его собственный костюм начал меняться, постепенно надуваясь, отращивая еще один палец. Кисть увеличилась в два раза, и тогда он приложил руку к выпуклости, однако теперь ладонь была слишком большой. Несколько уменьшив ее размер, он добился того, что она легла так, как нужно. Засунув пальцы в разъемы, Тейф невольно скривился, даже сквозь перчатки ощущая холодную органику, сильно сжавшую пальцы. Недолгое покалывание, и механизм его отпустил. Дверь с громким шипением и скрежетом начала открываться, до раздражения медленно, будто ей что-то мешало. Осмотревшись, Тейф заметил одну из множества труб, мешающую двери у верхнего края.
Яростные удары хлыстами-руками изрядно выматывали, но хотя бы у ищейки хватало сноровки от них уворачиваться. Услышав спасительный скрежет открывающейся двери, он едва не пропустил очередной выпад. Чем бы ни стал инквизитор, эльф знал об этом если не всё, то очень многое. Эта мысль только мешала сейчас Камо.
Хлыст ударил в сантиметре от него, и мелкая кость, торчащая, словно шип, всё же полоснула лицо по касательной. Следующий взмах последовал без права Камо вдохнуть лишний раз – убийца пригнулся и рванул к твари, второй хлыст устремился ему в голову. Ассасин крутанулся и неловко упал на землю, успев встать за секунду до того, как хлыст с лязгом врезался в металлический пол. Существо менялось на глазах, покрываясь костными пластинами, словно хитином. Камо хотел глянуть, как там дела у эльфа, но бывший инквизитор не давала ему и секунды, чтобы отвлечься.
Движения существа становились всё более хаотичными и яростными. В ответ на хлесткие удары Камо лишь уворачивался и никак не мог подобраться к монстру. Уклонившись в очередной раз, в долю секунды он заметил открывшееся место для удара меж костяных пластин и взмахнул клинком. Один их хлыстов упал и заерзал, словно червь. Существо не сразу поняло, что произошло, пока не повернуло подобие головы к полу, где дергалось его щупальце. Клокочущий рык вырвался из изуродованной глотки, от которого даже у ищейки похолодела кровь.
– Быстрей, – наконец услышал он голос эльфа.
Не раздумывая ни секунды, Камо ринулся к двери, скакнул в бок, и хлыст просвистел рядом с ним, врезавшись в пол. Снова прыжок – Камо неловко споткнулся о неровность и упал, но дверь закрылась за его спиной, заставляя его облегченно выдохнуть. Через несколько секунд они почувствовали, как удары существа отдаются вибрацией в пол, и грохот разносится по коридору, в котором они оказались.
– Надеюсь, это его задержит, – Тейф посмотрел на дверь, затем на Камо.
– Надеюсь, – выдохнул ассасин, вытирая пот с лица.
Кровь била в висках, разболелась голова. Пошатываясь, он встал. Всё тело покрывали мелкие царапины, одежда была разорвана в сотне мест и теперь больше походила на тряпье.
– Хорошего же попутчика мы взяли, – сплюнул Камо.
Тейф снисходительно посмотрел на него, но ничего не ответил.
– Идем.
Не дожидаясь ассасина, эльф направился вперед под гул ударов твари, оставшейся по ту сторону.
Смерть настигла его – так думал Хемах, но сейчас в этом начал сомневаться. Вокруг была лишь тьма и далекие отголоски будто не его ощущений. Почему он ещё жив? Спрашивал он себя раз за разом, и его внутренний голос постепенно переходил на крик. Или же это и есть конец, его собственный ад, который он заслужил, не исполнив свою миссию. Ниспосланное наказание за то, что не смог уберечь интенданта. В таком случае, оно было недостаточно суровым, ведь всё, что он чувствовал – лишь пустоту. Он не смог, уступил неверным, позволил интенданту умереть, позволил хвори себя одолеть и всё же продолжал мыслить, оправдывать себя, плакать будто ребенок, просящий прощения у отца. Но ведь нет же, в этом нет его вины, всё что мог, он сделал. И даже больше. Недостаточно. Совершенно точно недостаточно. Хемах хотел закричать, но у него не было рта.
Тварь, которой он стал, поднималась вверх к потолку, где прятались узкие шахты, из которых прорывались потоки ветра. Разве что ребенок мог сквозь них пролезть. Существо начало протискиваться, ломаясь, хрустя своими наростами и конечности, буквально превращаясь в бесформенную массу, оно поползло вглубь ветряных шахт.