– Сука! – сквозь зубы рыкнула она.
Наемница отмахнулась, едва не выбив припарку из руки лиса. Всё тело задрожало, кровь вскипела, глаза налились красным, казалось, все вены сейчас лопнут разом. Боль скрутила ее, желая сломать, подобно ветхой палке.
У противоположной стены Ухэл зашевелился, медленно встал, доставая клинки, и посмотрел на Джуту. Тот лишь раздраженно охнул, а затем и нервно застонал, увидев разбитую склянку в руке, но бьющаяся в агонии наемница сейчас беспокоила его больше. В напряжении ожидая худшего, лис и ассасин смотрели на Ирэн, на то, как неестественно сгибалось и крутилось ее тело. И неосознанно попятились назад. Спустя тягучие несколько минут, она затихла, замерев трупом перед ними. Джута затаил дыхание, боясь, что с припаркой опоздал. Облегчение пришло, когда Ирэн шумно втянула воздух и закашлялась.
– Померла? – с идиотским смешком спросил Джута.
Ухэл бросил на него пронзающий взгляд.
– Я… тебя… убью… – с трудом выдохнула она.
Боль ушла, и теперь она чувствовала себя лучше и без вшивого лекарства. А лучше ли? Тут уж наверняка покажет только время. В голове прояснилось, внутренности перестали скручиваться так, словно они готовы были вырваться наружу. Наконец Ирэн вдохнула полной грудью, почувствовав хоть какое-то облегчение. Болезненным взглядом она уставилась на Джуту – уголок его губ нервно дрожал.
– Лекарство, говоришь? – ехидно спросила она и откашлялась вязкой слизью.
К ее удивлению, лис несколько замялся. Приятным волнением злоба расползалась по всему телу, захватывая разум, вытесняя слабость и боль. Еще немного, и она уже была готова убить его, однако эмоции тут же поутихли, будто их вновь согнали в загон. Джута нервно хмыкнул, но ничего не ответил, став ближе к Ухэлу. Ассасин покосился на него, затем на воительницу. То, что с ней происходило сейчас, волновало его не меньше, чем ее саму.
Пошатываясь, она встала, чувствуя стреляющие суставы по всему телу. Ощущение скорее раздражало, чем доставляло неудобства. Когда Ирэн развернулась к тем двоим спиной, можно было четко рассмотреть изменения в ее броне. Металл стал еще более плотно прилегать, силой впиваясь в кожу так, будто намеревался добраться до внутренностей. Каждый стык в броне плавно переходил в следующий, становясь похожим на еще один слой мышц, из-за чего каждая часть тела особенно подчеркивалась: ягодицы, бедра, спина, на которой играли эти самые металлические мышцы, пока наемница что-то искала в своей сумке. От ступней и до колена тянулись массивные ботинки, подчеркивающие икры ног. Джута сглотнул, пытаясь сдержать подступившее возбуждение, тряхнул головой и пробормотал себе под нос:
– Какая чушь лезет в голову.
От взгляда Ухэла также не ушло, насколько более притягательным стало выглядеть тело наемницы в этой металлической скорлупе, однако всё, что он почувствовал – опасность. Никогда ему не приходилось видеть подобных доспехов, в течении похода ее броня никогда не принимала таких форм. Что бы этот лис с ней ни сделал, оставалось надеяться, что это не обернется для них боком. В первую очередь, для самого ассасина.
Ком подступил к горлу. Чертова броня менялась без ее воли, и вместе с ней менялось само тело наемницы. Хотелось бы верить, что она еще сможет найти способ, который позволит ей вернуть прежний облик, но наверняка это лишь глупая надежда. Ирэн стиснула зубы и смахнула слезинку. Холодные металлические пальцы коснулись кожи – одновременно приятное и отталкивающее чувство, будто своего настоящего тела она не касалась не сутки, а целую вечность. Бессильный оскал в попытках снять броню и сдавленный всхлип, чтобы двое подонков ее не услышали.
«Сука!» – прокричала она в мыслях, хотя так хотелось закричать в голос.
Внутри нее билось только одно желание – бросить всё и убежать, раствориться в просторах затхлого княжества. И вряд ли бы ее кто-нибудь когда-нибудь нашел. Наемница взглянула на свое предплечье и подумала: «Интересно, эта метка всё еще там?». Ответа, на удивление, не последовало. На кой черт она только согласилась на эту миссию? Неужели этого действительно было не избежать, или она только накрутила себя? Было бы неплохо, если бы гребаный Князь, получив Артефакт, уничтожил себя, а вместе с собой и весь Товур с его самодовольным сбродом. Эта мысль особенно понравилась наемнице.
– Кого ждем? – встав, будто ни в чём не бывало, спросила Ирэн и повернулась к остальным. – Может, пойдем уже?
Ухэл повернулся к Джуте – тот с кислой рожей жевал свои пожитки и от услышанного несколько опешил.
– Дайте хоть доесть, уважаемые, – наконец произнес он.