Какое-то время существо недвижимо смотрело в точку, где до этого был наемник. Оставшиеся у стены онемело наблюдали за происходящим, забывая дышать. Ухэл осторожно выглядывал, пытаясь понять, почему эта тварь его тут же не прихлопнула. Гигант втянул воздух и грузно выдохнул, покачал головой и вновь начал крутить ей из стороны в сторону.
Выглянув, Ухэл оценил обстановку: голова великана находилась почти над самым мостом, и полностью незамеченным промелькнуть не удастся. Нужно рассчитать время, чтобы гигант не заметил его слишком рано.
Ассасин сделал вдох и рванул вперед, скользя, будто тень. Через несколько мгновений он оказался под головой гиганта, и, когда тот повернулся в другую сторону, двинулся вперед, умело сливаясь с темнотой. Когда Ухэл почти достиг той стороны, Гигант снова пришел в движение и начал разворот.
Уловив шум, ассасин, не теряя концентрации, скользнул к неровной ограде моста, слившись с ее чернотой и всё же продолжая идти. Не почувствовать этот взгляд было невозможно: гигант, слегка опустив голову, уставился на Ухэла своими бледными глазами, под серой пленкой которых пульсировали сотни красных вен. Больше не решаясь сделать ни шага, ассасин замер.
Тяжелый вздох наполнил огромную пещеру, вибрацией пробегая по ее поверхности. Гигант зашевелился и опустил голову, смотря вниз. Его правая рука поднялась и пронеслась над головой Ухэла, затем шумно опустилась в нескольких метрах перед ним. Левая рука на противоположном уступе также поднялась и опустилась к самому краю. Кинув еще один безмолвный взгляда на Ухэла, гигант полез обратно в черную глубину, быстро исчезнув во тьме, оставляя после себя лишь шум своих движений. Не до конца веря в то, что произошло, несколько мгновений ассасин стоял, застыв на одном месте: в какой-то момент он был уверен, что это его последние мгновения, и всё же судьба благоволила ему.
Ирэн и Джута еще какое-то время стояли, не веря собственным глазам. Лишь когда Ухэл медленно двинулся по мосту, они вышли из укрывающей их тени. Звуки, издаваемые гигантом, всё утопали где-то вдалеке, пока совсем не скрылись.
– Сегодня твой удачный день, мой дорогой, – ободряюще сказал Джута.
Ухэл лишь искоса глянул на него.
– В порядке? – дежурно поинтересовалась Ирэн.
Ассасин кивнул. Сейчас все его мысли занимало не столько везение, сколько то, как гиганту удалось его заметить. Хотя, конечно, мост был почти полностью открыт, не считая естественной каменной ограды, будто выросшей сама по себе.
Внизу зияла чернота, и наемница не смогла ничего разглядеть. Похоже, существо действительно кого-то искало, но, к счастью не их.
На другой стороне путь им вновь преградили ворота почти столь же огромные, как у входа в саму Обитель, однако сейчас они отличались, исполненные совершенно невиданными способами литья и ковки. Хотя больше казалось, что они выплавлены сплошным куском черного металла. Ирэн невольно покосилась на свою броню. Голова, что возвышалась над ставнями, снизу казалась не меньше самих врат, вырастая прямо из породы.
Заметив замешательство Джуты, Ухэл раздраженно сказал:
– Ты опять не знаешь, как их открыть?
Лис рассеянно развел руками и осторожно глянул на наемницу.
В голове у Ирэн что-то мягко, но назойливо запульсировало. Оно впивалось в мозг, нашептывая свои желания. Против своей воли женщина посмотрела слегка вправо – голову словно взяли в тиски, заставляя повернуться. Там на стене выпирал бугорок, металлический, покрытый подобием серой тины, он находился где-то на уровне ее груди. К ней сразу же пришло знание о его предназначении, и она, не понимая, действует ли сама или по принуждению, подошла к нему. Джута же едва сдерживал довольную улыбку, наблюдая за наемницей. Ухэл недоверчиво переводил взгляд с одного на другого, ожидая очередного подвоха.
Одновременно с нежеланием и любопытством Ирэн протянула руку к бугорку. Тот раскрылся, став похожим на вспоротое брюхо, и наемница тут же отступила – бугорок вновь закрылся. Пусть она и не понимала, что это, но нечто нашептывало ей: оно поможет им открыть эти гигантские врата. Обведя вход взглядом, лишенным надежды, стиснув зубы, наемница подошла снова, и бугорок раскрылся, открывая не самое приятное зрелище. Выемка внутри явно предназначалась для шестипалой руки. Едва дыша, Ирэн поднесла кисть к бугорку. На ее руке вырос еще один палец, а сама ладонь разбухла. Ирэн невольно всхлипнула. Ладонь стала выглядеть огромной лапищей – неуклюжей, неудобной и еще более уродливой, чем после ее метаморфоз. По телу пробежала дрожь, тут же захотелось отрубить эту чертову руку.