– Спасибо, – каждый вдох и выдох отзывался болью.
– Отойдем на несколько метров и станем на привал, – несколько озадаченно сказал Тейф.
Что в действительности скрывало под собой замешательство эльфа, Камо сказать не мог, но для себя предположил, что тот уже был готов его бросить. Однако по какой-то причине не смог. Это и ввело мауфаэсса в смятение. Кисло улыбнувшись, ищейка с горечью признал, что рад и такому, потому что одному ему уж точно теперь не добраться до Артефакта.
Коридор, в котором они оказались, был всего пару метров шириной, но с необычайно высоким потолком. Скругленный тоннель постепенно уходил вниз, похожий на пасть кита внутри, с симметричными, будто кости, металлическими выступами и повсеместными буграми у потолка. Конечно, ищейка никогда, к своему счастью, не видел, как выглядит пасть кита изнутри, но это была первая ассоциация, которая пришла ему на ум. Когда трещина скрылась за поворотом, они прошли еще несколько метров и остановились.
– Здесь и передохнем, – выдохнул Тейф и сел у стены.
– Отлично, – Камо устроился в нескольких шагах от него.
Металл приятно холодил голову, гудящую от последних событий и томной боли.
– Что это была за тварь? – ищейка повернул лицо к эльфу.
Тейф посмотрел вверх, и воспоминания, которых он никогда не переживал, образы и история, передаваемые из поколения в поколение, четко вырезанные в памяти, закрутились в голове. Каждый из его рода хранил в себе эту боль, напоминающую о том, как много работы предстоит мауфаэсса прежде, чем они вновь получат право считаться истинным венцом эволюции разумной жизни. Гнев и горечь трудно было сдержать.
– Этот выродок, – тихо говорил мауфаэсса, – предатель собственной расы. Безумец, которому нужна живая плоть, чтобы считаться богом в извращенном понимании. Так он убил миллионы своих сородичей и, в итоге, стал этой мерзостью. Нашему святоше не повезло встретить его на пути, и эта тварь отложила в нём частичку себя. Как видишь, этого мало, и нужно больше жертв, чтобы увеличить свою силу в Обители. Меня бы убил костюм прежде, чем ему удалось завладеть моим разумом, а вот ты – цель получше, пусть и человек.
– Вот как, – Камо вздохнул, к его удивлению эти слова едва ли всколыхнули в нём хоть что-то. – Каких только тварей не родила эта земля.
– Здесь он в изгнании, – эльф покачал головой, – по крайней мере, должен был быть.
– Изгнание, которое позволяет превращать случайных путников в жутких тварей, – отметил Камо.
– Думается мне, мы первые за долгие века, кого он увидел.
– И этого оказалось достаточно.
– Да, – протянул эльф, – к сожалению, других вариантов, как избавиться от него, у нас не было и нет. Только заточить в этих проклятых землях.
– Он бессмертный? – Камо удивленно глянул на Тейфа.
– Возможно, – эльф посмотрел в пол. – Даже при жизни, вернее, когда он еще был мауфаэсса, его было крайне сложно убить. Сейчас же он, – Тейф запнулся, переваривая неприятную правду, – что-то наподобие… бога.
Камо вздохнул.
– Значит, вы не такие уж идеальные. Видно, этим землям было уготовано судьбой стать вместилищем зла.
– Не смей приписывать его поступки всему моему народу, – эльф зло покосился на ищейку.
– Может так, но убей вы его раньше, он не стал бы подобным монстром, и сейчас его бы здесь не было.
Тейф цыкнул. Спорить с человеком не имело смысла. В любом случае, он не знал и не мог знать всей правды, гнетущей и терзающей. Мауфаэсса стиснул зубы.
– Всегда проще говорить, когда не тебе нужно принимать тяжелейшие решения.
С этим Камо спорить не стал и кивнул.
– Не думаю, что тот гигант, – говорил эльф, – чем бы он ни был, сможет совладать с ним. Так что короткий отдых, и вперед, пока эта сволочь нас не опередила.
Камо лишь криво ухмыльнулся. Он подступил так близко к Артефакту. Ищейка чувствовал это в собственной волнительной дрожи, но появляются гиганты, полубоги, и все хотят ему помешать. Ему и его Империи. А ведь добыть Артефакт – это часть дела, еще нужно вынести предмет отсюда и остаться в живых. Конкурентов своих он уже видел – надеяться, что они умерли, было бы глупо, ведь сам он жив. Тяжело вздохнув, он усмехнулся всей абсурдности ситуации. Вот уж действительно, насмешка судьбы. Впрочем, он ее и заслужил, обрекая на смерть свой отряд, хотя себе в этом признаваться не желал.