Барахтаясь, будто не умеющий плавать ребенок, лис пытался двигаться хоть куда-то. В этой кромешной тьме понять, движешься ты или нет, абсолютно невозможно. Сейчас Джута напоминал себе слепца, человека, которому только что выкололи глаза, и он никак не мог осознать этого. Эта мысль ледяным прутом проткнула его: осторожно коснувшись лица дрожащими пальцами, он сразу понял, что глаза его на месте, хотя лишить зрения его могли и другими способами. Ему вдруг очень захотелось увидеть собственные руки и тело, но сейчас это было невозможно.
– Твою-то мать! – крик его растворился, словно он кричал в воде.
Некая приятная мысль озарила его, которую до конца не удавалось понять, и он вновь начал шарить в сумке, пытаясь найти непонятно что. Каждая бутыль, каждый флакон были особо помечены и четко им определялись. Палец что-то царапнуло. Лис не припоминал, чтобы ложил что-то опасное рядом со склянками. Внезапно его осенило. Как он мог забыть о таком зелье в своей сумке? Джута осторожно притронулся к нему, тщательно проверяя, что не ошибся. Облегченный вздох вышел из груди.
– Ну и хер вам, ублюдки вы драные, – оскалился он, доставая припарку.
Даже в этой кромешной тьме маленькая бутылочка слегка поблескивала фиолетовым: мелкие частицы закручивались в вихрь, будто их гонял ветер. Лис с нервным облегчением вздохнул, словно заключенный, которому удалось взглянуть в окно после стольких лет полной изоляции. Осторожно откупорив крышечку, он быстро поднес ее к губам и залпом выпил, затем вернул склянку в сумку.
Зелью нужно было время, чтобы подействовать, но ожидание начало затягиваться, и Джута уже успел испугаться, что где-то ошибся при варке столь сложного эликсира. А вдруг его особый, секретный шедевр оказался бесполезен или, что еще хуже, испорчен этим проклятым местом? Кончики пальцев начало покалывать: сначала на руках, потом на ногах, зачесался нос. Ногу с хрустом вывернуло в другую сторону, и жгучая боль пронзила тело.
– А! Какого хера, сука! – взвизгнул он.
Всё тело начало ломаться, свертываться, будто лоскут ткани. Невыносимая боль каленым железом впилась в него, он кричал, пока собственная голова не начала скручиваться, ломая в труху череп. Лис полностью растворился в этих околосмертных мучениях. На короткий миг боль исчезла, оставив его без каких-либо ощущений, кроме шока. Он было уже начал думать, что окончательно умер, как боль вернулась. Скрученное тело начало возвращать себе прежнюю форму, пока Джута не выкрикнул:
– Ах… ты ж… блять!
Наконец всё прекратилось. Боль ушла, словно ее и не было.
– Чертово зелье, – задыхаясь, произнес Джута. – Нужно будет доработать формулу, – его еще трясло от пережитого.
Как только он закончил мысль, то понял, что ничего не изменилось. Зелье телепортации не перенесло его никуда, он по-прежнему висел во мраке. Лис задергал руками и ногами, надеясь почувствовать стены или пол, однако ничего этого не было, лишь немая пустота.
– Сука! – крик раздирал горло.
Он вцепился в одежду, его трясло, сами собой навернулись слезы.
– А? Это еще что? – нервно засмеялся он. – Какая-то пакость попала в глаз, не иначе! – лис смахнул слезинку пальцем.
Постепенно и темнота перестала казаться такой пустой, ему начало чудиться, что рядом прячутся голодные, насмехающиеся над ним твари. Эти невидимые и неслышимые существа кружили вокруг, дожидаясь, пока жертва окончательно не станет беспомощной, пока паника не лишит его рассудка. Они вот-вот накинутся на него, растерзают и выпотрошат, а потом будут ковырять в зубах его же костями, вертя на своих уродливых пальцах его же кишки. Дыхание стало сбивчивым, воображение не прекращая рисовало ужасные картины расправы над ним.
– А-а-а-а! – закричал лис, схватившись за голову.
Скорее всего, это просто сон, лишь иллюзия, посланная ему Мертвой обителью, а может быть, и вовсе побочный эффект телепортации: когда для других проходят лишь минуты, а сам ты пробиваешься через пространство так, словно преодолеваешь расстояние на своих двоих. Джута облизнул губы. Одна версия происходящего с ним была безумнее другой. Время же всё тянулось или даже хуже – вокруг его как будто и не было, но в голове продолжался отсчет.
На какое-то мгновение, которое заняло несколько часов, лис уже всё равно не ощущал его хода. Наступило спокойствие, его словно несло по невидимым волнам на спасительном плоту. Потом паника вернулась, как и невидимые им монстры. Ужасы с удвоенной силой начали овладевать его сознанием.
– Да что это за дерьмо, твою мать!
Он бешено закрутился, перебирая руками и ногами, пытаясь устремиться, добраться до чего-то материального, ощутимого, но ничего, даже воздуха от его резких движений, он не ощущал. Пустота.