– Сука ты блядская! Какого хера! Хватит! Хватит! Хва-а-а-т-и-и-т! – отчаянный вой утонул во мраке.
Вновь слезы. Теперь лис уже не пытался себя сдержать.
* * *
Ирэн медленно приходила в себя. Голова, словно налитая свинцом, с трудом оторвалась от промозглого пола. Всё тело дрожало от тягучей боли, тихо тлеющей по всему телу. Уперевшись руками, воительница, пусть и с трудом, приподнялась. Голова закружилась от незнакомых ощущений внутри, похожих на дребезжание. Она замотала головой. Когда ей наконец удалось сесть, она глубоко вдохнула, но тут же одернула себя – ей показалось, что она не может дышать. Однако это ощущение было ложным, и наемница облегченно выдохнула.
Опустив голову, Ирэн не сразу поняла, что перед ней ее собственное тело. Оно вновь претерпело очередные изменения, и женщина стала выглядеть совсем уж жутко. Симметричное, почти изысканное, с ровными складками, похожими на мышцы, тело стало угловатым, асимметричным, напоминающим уродскую куклу какого-нибудь алхимика, которой приделали разные конечности. Теперь доспех – или скорее ее собственное тело – заставлял вспомнить те серые стены с уродливыми формами и узорами. Или встреченного ими гиганта. Она резко встала. Хотелось убежать, но куда бежать от самой себя?
Все те годы, которые были угроблены на то, чтобы научится управлять доспехами, пошли насмарку. Как бы она ни старалась, они не поддавались ее воле, мертвой хваткой вцепившись в тело, словно особо цепкий паразит. После тщетных попыток снять броню наемница, безвольно опустилась на пол.
Формы ее тела стали подчеркиваться еще четче. Теперь на ней были ровные серые пластины с матовым отливом, под которыми прятались плотные складки будто прессованной кожи. Потрогав макушку головы, она медленно осознала, что и волос нет. Ее лысина имела неровности и выпуклости, соединяла в себя гладкие, рубчатые, шершавые поверхности и изредка выпирающие вены. Ладони коснулись лица – изменения были и здесь, теперь оно тоже было будто сложено из разных частей. Что бы с ней ни сделал лис, теперь наемница была ближе к голему, чем к человеку. Сначала к ней вернулась злость: она завертела головой, надеясь увидеть подонка, но в следующие мгновение ее охватила паника.
Взгляд опустился к рукам. От подмышки до предплечья, напоминая плотно посаженную гармошку, с тыльной стороны блестели пластины, а между ними от плеча шли плотно посаженные трубки, обволакивая запястье. Пальцы напоминали что-то инородное – гладкие, в отличие от остальной руки. Черная внутренняя сторона ладони медленно перетекала в серую внешнюю. Ладонь оказалась чуть грубее, шершавее, в то время как тыльная ее часть имела мертвецки-серый цвет и была совершенно гладкой. Наемница удивилась: как она может что-то чувствовать этими пальцами?
– Закончила? – в нескольких метрах сидел Ухэл, которого до этого она не замечала.
Ей нечего было сказать. Она смотрела на свои руки, и ей хотелось только плакать, кричать, всё отрицая, но слезы не лились – глаза ее будто высохли. Кошмарный сон, в котором она пребывала в последние недели, начал превращаться в неотвратимую реальность. Наемница стеклянным взглядом уставилась в пол. Поток мыслей остановился, и теперь ощущались лишь опустошенность и бессилие.
– Ну и кто ты теперь? – ассасин держал в руках свои кинжалы.
Этот вопрос отозвался злобой внутри нее. Сейчас ей было абсолютно плевать, о чём ее спрашивают. Впрочем, было плевать и на всё остальное.
– Кто ты, спрашиваю?! – он повысил голос.
Ирэн захотелось прикончить ублюдка. Из-за них, этих двоих подонков, всё и произошло, и теперь он думает, что имеет право задавать подобные вопросы. Горечь и злость начали смешиваться, наемница задрожала, словно маленькая девочка. Воспоминания незамедлительно укололи ее: горящая деревня, смрад сожженных тел и Мясник, выбирающий себе тушу на ужин. Внутри всё сжалось от того, что она, похоже, стала больше походить на него. Или же это очередная посланная ей иллюзия, обманчивое воспоминание? Ирэн не верила уже ничему.
– Я задал вопрос, – процедил Ухэл.
– Мне плевать, – зло ответила Ирэн и с ужасом обнаружила, что и голос изменился, став чуть ниже, с металлическими нотками.
Ассасин замолчал, сжав клинки в руках еще крепче.
– Если не знаешь кто я, давно свалил бы или прикончил. Так чего сидишь? Проваливай, – она махнула рукой в сторону.
– Если ты еще в рассудке, можешь понадобиться, – спокойно ответил он.
Ирэн издала смешок и посмотрела на Ухэла. Где тот хладнокровный убийца, что следовал за ней все эти дни? Неужели он не понимал, что обманывает себя? Наемница вдруг вспомнила, что только она способна открывать здешние двери, и слова ассасина возымели больше смысла.