– Какой же ты кусок дерьма, – усмехнулась она.
– Как и всё вокруг.
– Нет уж, сука, – Ирэн повернулась к наемнику, чтобы видеть его поблескивающие в полумраке глаза. – Не нужно искать себе оправданий, что мир такой. Ты ублюдок, каких еще поискать. Это из-за тебя я стала этим. Скажи спасибо, что еще не прикончила, подонок.
– Это лишь доказывает, что мы нужны друг другу, – наемница смогла различить еле уловимые нотки сомнений в его голосе.
Боится ли он ее или того, что еще может скрывать это место – ей теперь было всё равно.
– Погоди-ка, – она повертела головой, – а где ж твой подонок-дружок?
– Понятия не имею.
– Небось сбежал, кусок дерьма.
– Маловероятно. Мы нужны ему сейчас больше, чем он нам.
Возможно так, а возможно и то, что этот хитрый выродок знал бы, где они оказались и куда идти дальше. С другой стороны, смотря на то, во что она превращается, ей было уже всё равно, пусть где-то в глубине еще и теплились остатки воли к жизни. Сложно было оторвать взгляд от себя, хотя скорее от той уродливой твари, которой наемница стала. От мыслей отвлек неестественно разговорчивый ассасин:
– Когда я очнулся, то был один, – продолжил он, – спустя пару сотен метров нашел тебя. Всё твое тело сочилось непонятой густой жижей, под которой менялась броня.
– И всё же ты решил остаться рядом.
– Не то чтобы. Впереди – закрытая дверь, и только ты открывала подобное.
Ирэн усмехнулась. Впрочем, здесь не было ничего удивительного.
– Будем выдвигаться? – спросил Ухэл.
Каждое слово ассасина раздражало ее, наемница хотела горевать, оплакать то, во что она превратилась, выпустить всю накопившуюся горечь и дать волю чувствам, а этот урод даже не давал ей как следует подумать об этом. С трудом сдерживая слезы, Ирэн повторила:
– Какой же ты кусок дерьма.
– Это не отменяет того, что нужно идти, – пожал Ухэл плечами.
– Спасибо, что напомнил. Я ведь сама совершенно бы не догадалась без твоих столь необходимых подсказок, – осклабилась она.
Ухэл промолчал.
Нужно было хоть как-то собраться с мыслями и заставить себя идти. Конечно, в таком состоянии у нее ничего не получалось, только появлялись самоуничижающие мысли и желание закончить это здесь и сейчас. Такой исход был бы проще всего, с другой стороны, может ли ее тело теперь умереть вовсе? Наемница вздрогнула, ужаснувшись мысли о том, что в таком виде ей придется провести вечность.
– Так идем? – вновь спросил ассасин.
Раздраженно глянув на него, она встала и пошла вперед в сторону найденной Ухэлом двери. Она надеялась, что это хоть как-то отвлечет ее мысли, но то было лишь наивное мечтание.
Тоннель, в котором они оказались, был освещен несколько лучше всех предыдущих. По бокам тянулись черно-грязные стены с чередой выступов, похожими на ребра, будто они шли внутри встреченного ими ранее гиганта. Тут и там выпирали скрученные трубы разных размеров. Извиваясь, они то выползали из пола и прятались где-то в потолке, то мертво висели, оборванные будто века назад, покрываясь толстым слоем ржавчины.
Коридор постепенно сужался. Если пару сотен шагов назад в нём спокойно мог бы пройти трехметровый гигант, то теперь уже Ирэн почти доставала рукой до потолка, а вширь едва поместилось бы два человека. В глубине, за толщей стен, гудели далекие механизмы, нечто шелестело по одним трубам, по другим явно текла вода, третьи же издавали низкий звон, и вся эта какофония звуков сливалась в одно монотонное гудение, пробирающие до костей. Не было ни минуты, чтобы наемникам не чудились твари, идущие следом.
Похоже, у ассасина таки начали сдавать нервы, и тот раздраженно выдохнул. Не сказать, что Ирэн не была этому рада, но сейчас ей скорее было всё равно. С другой стороны, сложно представить, что бы она сделала, не будь с ней рядом человека. Хотя, конечно же, не сложно: ей хотелось умереть, но только не в этом могильнике сбрендившей расы и не в компании очередного подонка. Просто присутствие живой души вынуждало контролировать себя сильнее в этом гиблом месте и будто бы давало ей, пусть и слабый, но стимул жить. Как минимум чтобы лично отомстить Джуте.
Спустя час петляния в тоннеле наемница с удивлением для себя обнаружила, что не чувствует и толики усталости, однако затем ее пробила дрожь, ведь и голода она не ощущала тоже. И не могла четко вспомнить, когда и что в последний раз ела. К тому же внутри появились новые, совершенно незнакомые ей ощущения силы и мощи, при этом они будто жили отдельно от нее самой, не повинуясь ее воле. Хуже того, само тело наемницы становилось чужим, словно она просто гость в этой оболочке.