– Вы много чего пытались, – сказала она.
Скорее всего, каждый в отряде быстро понял, откуда Ухэл, но почему-то именно сейчас в ней проснулось презрение, хотя сама она совершала вещи похуже – монеты с неба не падают. Отвращение, испытываемое к имперцу, перешло на нее саму. Обвивая, словно змея, оно пыталось задушить чувством вины. Чертова дверь. Лучше бы ей появиться как можно скорее.
– Да, но там, где мы жестко вырвали все сорняки, взошла золотая пшеница.
Ирэн усмехнулась в ответ.
– Избавь меня от этого бреда, – едко ответила она.
– Это факт, – сухо ответил ассасин.
– Да? – протянула Ирэн. – Для этого нужно всего лишь обращаться с людьми хуже, чем со скотом, гнобя и уничтожая всех на своем пути.
– Это были важные действия.
Похоже, она была слишком высокого мнения об ассасине, и он не просто подонок, а мразь в чистейшем виде.
– Да, выродки вроде вас всегда так говорят. Вы что-то вроде эльфов: думаете, что взлетели достаточно высоко, чтобы смотреть на остальных сверху-вниз, но вы просто такие же куски мяса, как и прочие на этой земле.
– Это не так, – спокойно ответил Ухэл.
Наемница лишь вздохнула.
– Ты говорил, что вы охотились за Мясником? – решив сменить тему, спросила наемница.
– Да, – кивнул ассасин, – его способности уникальны, особенно броня.
Ирэн фыркнула.
– Почему бы не попытаться украсть броню у эльфов? Я сталкивалась с ними в бою, и даже для меня это тяжелый враг.
– У нас есть образцы, – сказал Ухэл и замолчал, а потом продолжил. – Но мы не смогли понять, как их воссоздать.
Наемница обернулась и посмотрела на ассасина, пытаясь разглядеть его глаза под капюшоном. Пусть эльфы и были особенные, а их доспехи даже выглядели чудно, но она не думала, что их настолько сложно повторить. Хотя, скорее всего, имперец просто врет.
– Ясно, значит, вы таки что-то повторили.
– Я сказал – нет. Будь это так, я бы был сейчас в таком облачении.
– Ну-у-у, – протянула воительница, – меня это не сильно убедило.
Ухэл ничего не ответил. Молчание вновь повисло на несколько минут, пока его не нарушил наемник.
– И всё же я хотел бы знать…
Терпеть этот раздражающий допрос у нее не было ни малейшего желания, она резко обернулась к нему. Однако хуже всего то, что ей действительно хотелось поделиться переживаниями и, на самом деле, лучше кандидата, чем этот имперец, она вряд ли найдет, ведь он проживет не долго.
– Это животное, эта тварь уничтожила, истерзала всю мою деревню. Я помню, как он их ел, готовя в старом котле, найденном у моих соседей. Пока я пряталась тихо в кустах несколько дней к ряду, справляя нужду прямо под себя. В какой-то момент я уже просто не понимала, жива ли я. А потом он меня нашел. Скорее всего, подонок всегда знал, где я.
Слова вырывались против собственной воли, будто лопнувший нарыв, набухавший последние несколько лет. Вновь перед глазами возникли лужи крови на дороге, расчлененные тела, ужас, злоба, ненависть, стоны и визги, чавканье и причмокивание выродка. Даже спустя столько лет после того, как она убила эту скотину, этого было мало, его нужно было убить еще с десяток раз самыми изощренными способами, и даже тогда этого было бы недостаточно. Воительница сжала зубы.
– В общем. Он меня поймал и держал как свою зверушку, пока, в какой-то из дней, я не получила доспехи.
В ответ Ухэл лишь хмыкнул. Этот раздражающий звук, надменный и безразличный, выбесил наемницу, но Ирэн позволила себе лишь бросить неприкрыто презрительный взгляд на ассасина. Плюнула засранцу в ноги и пошла дальше, сдерживая дрожь. Внезапно для себя она усмехнулась.
– Знаешь, что забавно? – спросила она, но ассасин продолжал молчать. – То, что ваша, так называемая, великая Империя посылает своего шпиона, конечно же лучшего из лучших, чтобы расследовать бредни придурковатого князя. В итоге он оказывается в мерзкой дыре, похожей на анус какого-то великана, и пытается узнать секрет сраного Мясника, словно маленький любопытный ребенок. Но ему суждено умереть в Обители, так ни черта и не узнав. Уморительно!
Глупые, противоречивые эмоции переполняли ее, смех сам вырывался, становясь всё звонче, на глаза навернулись слезы. Ухэл исступленно смотрел на воительницу, наблюдая за охватившим ее безумием, после чего отошел на несколько шагов назад и сел у стены, не отрывая от наемницы взгляда. Наблюдая за ассасином, Ирэн продолжала смеяться, однако смех ее был наполнен желчью и горечью.